Елена Блонди - Ателье [СИ]

— Падла, — завопил дядька, крутясь и прижимая пальцы к исцарапанному лицу. Эхо металось, отскакивая от грязного кафеля. Другой рукой похититель тряс пакет, из которого вывалились на истоптанный пол вечерние туфли. Швырнул его, пустой, себе под ноги. И тут Даша налетела на него, неловко суя кулаком в землистое лицо. Успела стукнуть раз, другой и, откинутая сильным ударом, упала, путаясь в распахнутом пальто. Мужчина подскочил и, больно закручивая одной рукой воротник, зашарил в Дашином кармане. Из другого кармана выпал мобильник, скользнув по Дашиной ладони, и она, почти ничего не видя стремительно заплывающим глазом, схватила его, сжимая в кулаке.

— Пустая, бля, — хватка ослабла. Над ее головой послышались удаляющиеся шаги. Застонав, Даша схватилась за перекошенное пальто, тыча дрожащую руку в один карман, в другой. И заплакала.

— Деньги, ты, гад. Украл, — встала на коленки, не обращая внимания на жавшихся к стене любопытных старушек, что остановились поглазеть. Патрисий неподалеку выл, пушил хвост, глядя в ту сторону, куда убежал обидчик.

В голове у Даши будто щелкнуло что-то. Ярость взлетела, ударяя в лоб изнутри. И Даша, упираясь в колени руками, выпрямилась.

— Убью! — хрипло закричала она и кинулась по коридору вслед за мужчиной.

— Убью, — заорала снова, врываясь в тихий зал. Игрушечники, мгновенно стряхнув дремоту, уставились на нее. Прихрамывая, она неслась между ними, задевая ногами коробки с прыгающими собачками. Мужчина, повернув голову на крик, наступил на бодро ползущего десантника, поскользнулся и упал, расшвыривая джипы и плюшевых лающих упырей. Грозно шумя, торговцы надвинулись на него, как вдруг раздался крик:

— Менты!

И владельцы игрушечных монстров испарились в боковых проходах, оставив на каменном полу свое тявкающее, стреляющее и жужжащее войско.

Дашу держали за локти два милиционера, а она плакала, топала ногой и, вырываясь, кричала, ничего не видя:

— Скотина! Патрисий! Деньги отдай!

Через несколько минут она сидела в маленьком закуте, отгороженном решеткой от унылого казенного помещения, рыдая, стучала разбитым кулаком по деревянной засаленной лавке, а у большого стола гоготали два парня в серой форме, довольные неожиданным развлечением.

Ушибив кулак, бессильно осела на лавку, вцепившись в деревянные планки дрожащими руками. И обводя заплывающим глазом серые ободранные стены, черные решетки, пару исцарапанных канцелярских столов и толпу тонконогих металлических стульев, ужаснулась, падая в черное отчаяние. Вот тебе, Даша, и счастливый Новый год!

— Да заткнитесь все! — рявкнул человек за столом и парни, умолкнув, отошли, не переставая скалиться. У сидящего на широком бледном лице краснели воспаленные от недосыпа глаза. Даша подавила рыдания и притихла, всхлипывая.

И, через щелку заплывающего глаза рассматривая человека в погонах, вспомнила! Бродягу, который напал на нее в переходе, она уже видела. Это же он маячил серой сутулой тенью за девочкой, которая пела про могилку!

— Успокоилась? — мужчина грузно встал, подошел к решетке, держа в руках папку, — сейчас протокол будем составлять.

— Н-не надо протокол, — попросила Даша.

— Я тебе обещал привод, попрошайка чортова? Достали своими праздниками, поблядушки. После такого дежурства язву желудка снова лечить. Праздник… Да вам каждый день праздник!

— Ы-ы-ы-ы-ы, — вспомнила Даша волшебное слово.

— Заткнись! А то поедешь отсюда в вытрезвитель, прямо сейчас.

Даша заткнулась. Тяжело дыша, сидела, сглатывая. Вытянула шею, украдкой пытаясь рассмотреть, нет ли в комнате Патрисия. Сердце тяжко стукало, наливаясь тоской, как наливается шишка на месте удара.

— Рассказывать будешь?

— Я?

— Угу. Ты. Язык работает? Или перетрудила за ночь-то? — дергая тесемку папки, он брезгливо рассматривал окровавленное Дашино лицо.

— Вы. Не имеет-те права. Так говорить… — она хотела снова заплакать, но не разрешила себе, боясь, что начальник выполнит угрозу насчет вытрезвителя.

— Права качать в другом месте будешь. Фамилия?

— Лесина.

— Имя отчество?

— Даша. Дарья Ви-тальевна.

— Место жительства?

— Ю… ю… ж…

— Юго-западный округ?

— Южномо-о-орск… — Даша все-таки расплакалась, и, дергая руками полуоторванный карман пальто, привалилась к стене, опустила голову, чтоб не видеть улыбок на лицах ментов.

— Чего? — внезапно сильно удивился начальник. Подошел к самой решетке, — и давно из дому? Да не реви, сопли вон побежали.