Беатрис Уильямс - За морем

Я и хотела бы отвести от него взгляд, не слышать его обвиняющего голоса, не видеть странного, словно раскаленного добела, света, вспыхнувшего в его глазах, однако не могла позволить себе подобной трусости.

— Я не аристократка, Джулиан, — бросила я в ответ, — и не какая-нибудь там инженю. Я даже не культовая активистка за мир, черт бы ее побрал. Я — американка, и я современная, полнокровная, независимая женщина, и… наверное, да, вульгарная. Именно это слово употребил Артур. Но пока в твоей постели — нормальная живая женщина, Джулиан, а не какая-нибудь холодная сучка, которая станет лишь задирать юбку, когда у тебя встанет, и отпихивать, когда…

— К черту, Кейт, — прорычал он. — Если хороший трах — это все, что тебе надо…

Насторожившись, я сделала шаг назад, но он оказался куда стремительнее меня. В одно краткое мгновение, которого едва хватило бы хищнику, чтоб сцапать кролика, Джулиан сграбастал меня, вздернул мои ноги себе на пояс и, впившись в губы, безжалостно толкнул вперед. Мы ударились в стену, и одной рукой он разорвал на мне до пояса платье в десять тысяч баксов, ни на миг не отпуская моего рта своими жесткими, сильными, неумолимыми губами.

Я попыталась отвернуть голову, но его хватка оказалась слишком крепкой, и внезапно, неожиданно для себя, я почувствовала такое возбуждение, какого в жизни не испытывала. Я вонзилась в Джулиана ногтями, потом принялась сдергивать с его плеч рубашку, с треском срывая пуговицы, хватая его зубами, задыхаясь и стеная. Повозившись с поясом на его брюках, я кое-как их расстегнула, и тут же он поднял меня выше и вцепился зубами в мою грудь. Откинув голову назад, я услышала, как Джулиан с яростным стоном повторяет мое имя, ощутила его мускулистые руки, сомкнувшиеся вокруг меня, сжала ладонями его прекрасную львиную голову — и полностью забылась в неистовом экстазе.

После он не вымолвил ни слова. Я лишь слышала, как он тяжело дышит за моей спиной, но все, что могла увидеть, — это полированную столешницу бюро под моим лицом с разбросанными по ней украшениями и прочими вещами. Все, что чувствовала, — это прижавшееся ко мне, жаркое, влажное тело Джулиана и затихающие, пульсирующие толчки его только что разразившегося, небывало взрывного оргазма.

— Ох, ч-черт, ну ничего себе! — пробормотала я, пытаясь как-то прийти в себя.

Руки Джулиана исчезли с моего поля зрения, и я тут же ощутила мучительное разъединение с ним. Спустя мгновение он вернулся, и что-то шелковистое окутало мне плечи, после чего я услышала, как дверь спальни открылась и закрылась.

Сквозь еще не унявшиеся в голове вихри до меня дошло, что Джулиан ушел. Я с болью распрямилась и развернулась к комнате. Пеньюар тут же сполз со спины к полу. Подхватив его, я сунула руки в рукава и побрела в ванную.

Из зеркала напряженно вглядывалось мое лицо. Совершенно незнакомое лицо. С хладнокровной объективностью я отметила в нем красоту, чего никогда не бывало прежде. Я увидела расширенные серебристые глаза, с выразительной плотской откровенностью поблескивающие из небольших глазниц, увидела бледное матовое лицо, плавно сужающееся от скул к красиво очерченному подбородку. Темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, наполовину скрадывали рубиновое ожерелье, лежащее на изящных выступах ключиц.

Выглядела я как шлюха. Как элегантная и очень дорогая шлюха.

Я запахнула пеньюар и завязала пояс, убрала волосы назад, стянув резинкой. Тщетно попытавшись справиться с застежкой колье, наконец оставила его на месте, под самым горлом.

Джулиана я нашла в музыкальной комнате. Он сидел в темноте на скамье перед роялем, уткнувшись локтями в крышку на клавиатуре и уронив голову на руки. Когда я вошла, он даже не взглянул на меня.

Майку он уже натянул обратно, а брюки от смокинга, строго говоря, так и не снимал. В слабом свете, проникающем из коридора, я видела, как его тело от широких, одетых в белое плеч постепенно сужается к талии, исчезая в темной ткани брюк. Его физическая красота, о которой он даже не задумывался, которой владел с потрясающе величавой грациозностью, действовала на меня поистине гипнотизирующе.

Царившая в комнате мрачная тишина сперва придавила меня невыносимым гнетом. Наконец, взяв себя в руки, я еле слышно подошла к Джулиану по причудливо выложенным половицам и, встав за его спиной, ласково положила руки ему на плечи.

— Сыграешь что-нибудь для меня? — тихо, почти шепотом произнесла я.

— Кейт, я…