Геннадий Марченко - Выживший

- Сейчас температуру подымем, сможешь скинуть свой мундир. Есть хочешь?

- Мне бы чего горячего попить да поспать, - просипел я с полузакрытыми глазами, пуская изо рта клубы пара. - Кстати, меня Ефимом зовут.

- Тогда наведу тебе, Ефим, один отварчик, из клюквы с медом и листьями ежевики. Пока можешь вздремнуть, чего себя мучить-то, я тебя разбужу, как отвар будет готов.

Я с радостью последовал совету охотника, прямо в одежде вытянувшись на топчане, и тут же провалился в забытье. Очнулся от того, что кто-то тормошил меня за плечо.

- Ефим, просыпайся, накось, отведай горячего. Только гляди, не обожгись.

Я осторожно принял из рук Кузьмича кружку, в которой дымилось пахучее варево. Пальцы обжигало, но я терпел. Осторожно отхлебнул. Ничего так, терпкий, сладковатый вкус. Медленно опорожнил кружку и вернул ее владельцу.

- А теперь можешь снять тулуп с валенками, заимка уже нагрелась, я тебя одеялком прикрою. Оно у меня с виду неказистое, но теплое. Давай помогу раздеться... Хорошие валенки, с кожаной пяткой... Вот, теперь можешь спать сколько душе угодно, со сном и хворь будет выходить. А мы с Айвой пока перекусим, и я займусь кое-какими делами.

'Надеюсь, не информированием лагерного руководства о моем местопребывании', - подумал я, снова проваливаясь в сон.

* * *

- Товарищ Сталин, разрешите доложить!

- Докладывайте, товарищ Власик.

- Нашли мы Ежова. Он, оказывается, в поисках Сорокина в Ухтпечлаг забрался...

- В Ухтпечлаг?- приподнял левую бровь Сталин.

- Так точно, нам удалось выяснить, что наш путешественник во времени скрывался под именем Клима Кузнецова. Устроился докером в одесский порт. Там познакомился с руководителем местной комсомольской организации, некоей Варварой Мокроусовой. Зашёл с ней в кафе, там у него случилось недоразумение с компанией местной молодежи. Закончилось всё дракой...

- А из-за чего драка?

- Якобы молодые люди нелестно отзывались о спутнице Сорокина.

- И чем закончилось это... рукоприкладство?

- Главный в этой компании, сын местного партработника, с переломом челюсти отправился в больницу, остальные тоже пострадали, включая женщину.

- Он что, даже на женщину руку поднял?

- Там, товарищ Сталин, такая женщина, - доверительно понизил голос Власик, - что, простите за выражение, клейма ставить негде. По словам ведшего дело следователя, хотела глаза выцарапать нашему клиенту, да тот ей отвесил оплеуху, она и затихла. Одним словом, Сорокина привлекли к уголовной ответственности за членовредительство и дали шесть лет с конфискацией.

- А может быть, поделом этим молодым негодяям досталось, как вы считаете, товарищ Власик? Они же первыми начали оскорблять девушку, по законам чести в прежние времена за такое вызывали на дуэль.

- Полностью с вами согласен, я бы тоже начистил физиономии этим бездельникам. По ним уже, кстати, работает Одесский областной отдел НКВД.

- Так что там дальше с нашим Сорокиным?

- А дальше его этапом отправили отбывать срок в Ухтпечлаг. Там он довольно неплохо устроился грузчиком при ремонтном заводе, не отправили его на разработку месторождений в тайгу и болота. Ну да оно и понятно - уголовникам по сравнению с троцкистами и врагами народа все-таки делаются некоторые послабления...

- А я считал, что в системе лагерей не может быть никаких послаблений, - медленно процедил Сталин, пыхнув трубкой. - Если ты преступник, то и должен ответить по полной строгости закона, уголовник ты или политический. Я поговорю на этот счет с Берией.

Встреча с Лаврентием была намечена завтра на утреннем совещании в кремлевском кабинете Вождя. Берии предстояло официально вступить в должность народного комиссара внутренних дел СССР. А проинформирован он был об этом вчера вечером, во время неофициальной беседы на Ближней даче.

Сталин не смог сдержать улыбку, вспомнив, как его старый партийный товарищ, услышав о решении руководителя страны, вскочил с кресла и вытянулся во фрунт, выпятив свою обычно впалую грудь колесом. Этот будет стараться, во всяком случае на первых порах, а заленится - отправится следом за Ежовым. Кстати, что там с теперь уже бывшим наркомом?

Этот вопрос он адресовал своему начальнику охраны, взвалившему на себя обязанность по разгребанию этого довольно щепетильного дела.

- Ежов побывал в Одессе, а потом следом за Сорокиным полетел в Коми. Но опоздал на один день.

- А что там случилось? Сорокин погиб? - с плохо скрываемым напряжением в голосе спросил Сталин.