Геннадий Марченко - Выживший

Я промолчал. Называть свое настоящее имя или то, под которым я сидел в лагере, было бы неосмотрительно. Мало ли, что за человек этот Фрол Кузьмич. Может, они тут все подрядились отлавливать беглых и сдавать их за вознаграждение. Другое дело, что в голову не приходило никакой версии, как же мне себя достаточно правдоподобно идентифицировать.

- Ну, если не хочешь говорить - дело твое. Только выглядишь ты не ахти. Идти-то вообще можешь?

- Надеюсь, что да, перед ночевкой как-то ещё передвигался.

- Ну, тогда попробуй встать, я тебе свои снегоступы отдам, на них всяко идти полегче. Тут у меня зимовье верстах в десяти, там и травки всякие имеются, от болезней разных. Ежели не совсем себя запустил, можно попробовать хворобу вывести. Так как, готов?

- Хорошо, я попробую.

Кое-как принял вертикальное положение. Меня покачивало, но, всунув носки валенок в ремешки предложенных снегоступов, я почувствовал, что идти всё же смогу. Эти снегоступы не в пример качественнее тех, что я пытался соорудить. Между тем лайка меня обнюхала и пробежала вперед, словно призывая идти за собой.

- Одежка на тебе милицейская, а всё ж видно - с чужого плеча, - усмехнулся Фрол Кузьмич. - Из лагеря, небось, сбежал, с охранника снял? То-то я гляжу, самолёт летает, не тебя ли ищет? А я на твой след вчера днем ещё вышёл, мне-то как раз к зимовью нужно было, вон, белок набил, ну и ты в ту сторону двигался. Метель разгулялась, однако ж след за тобой глубокий был, наткнулись мы с Айвой на твою лежанку.

Айва, значит, кличка собаки... Что ж, запомним. Вроде как в отношении меня миролюбива, может, и подружимся, коли жив буду. А на поясе охотника, приглядевшись, я и впрямь рассмотрел целую вереницу шкурок белок и ещё кого-то покрупнее, похожего на куницу. Значит, не брешет, да я и без того ему поверил. Что-то было в этом Кузьмиче такое, что ему хотелось сразу и безоговорочно верить.

Что ж, нужно идти, иначе мой новый знакомый, как я думаю, тащил бы меня на себе, соорудив какие-нибудь волокуши. Псина тут вряд ли бы сильно ему помогла, насколько я помнил, в одни сани у северных народов таких лаек впрягалось не меньше десятка. А мне не хотелось лишний раз напрягать человека и его животное, пока кое-как я мог и сам переставлять ноги.

- Давай сюда винтарь и вещмешок, тебе всё ж полегче будет, - сказал охотник, протягивая руку.

- Спасибо, - отблагодарил я, безропотно отдавая напарнику свое имущество.

Первой по насту легко бежала Айва, следом двигался Фрол Кузьмич, более-менее утаптывая мне путь. Его силуэт мерно пер сквозь сугробы, словно гусеничный трактор. Я вперил взгляд в спину нового знакомца, думая только о том, чтобы хватило сил добраться до зимовья. А там уже и подохнуть можно, но подохнуть в тепле и мягкой постели. Ну или какой-нибудь лавке, покрытой медвежьей шкурой - почему-то именно так мне представилось спальное место там, куда мы шли.

Шли молча, на разговоры понадобились бы дополнительные силы, да и Кузьмич, думаю, это понимал. К тому же наверняка привык во время ходьбы по лесу экономить физические ресурсы. Тем более по-любому всё один да один, если только тихо самому с собой вести беседу.

Десять верст превратились для меня во все пятьдесят. Во всяком случае, когда мы наконец добрались до заимки, я едва держался на ногах. Зимовье представляло собой занесенную по самые окна бревенчатую избушку. Снег завалил и крышу, так что с воздуха, если вдруг тут будет пролетать самолёт, угадать жилье можно будет лишь по курившейся трубе. Она торчала из-под крыши, рядом с узеньким окошком, больше похожем на горизонтальную бойницу толщиной в бревно.

Фрол Кузьмич поковырялся в снегу, покряхтел, достал из снежных недр ключ и отпер висевший на деревянном брусе приличных размеров замок.

- Так-то никто чужой сюда не заберется, - пояснил он, прежде чем открыть дверь. - Но мишка вполне может заглянуть из любопытства, потому и замок вешаю. В окошко не пролезет, узкое оно для него, и в подпол, где схоронка, не залезет, ежели только доски когтями не повыдирает, а это не всякому косолапому под силу. В общем, набедокурит, а мне потом вычищай... Давай, заходи, я сейчас свет разожгу.

Первой всё же забежала Айва, я вошёл следом. Свет исходил от толстой свечи на столе, мощности которой как раз хватило на то, чтобы как следует разглядеть пристанище охотника. Действительно, скромно: стол, табурет, да накрытая какими-то шкурами лежанка в углу, на которую я беспардонно уселся, привалившись спиной к бревенчатой стене. Взгляд выхватил на прибитой к стене полке нехитрую утварь типа миски, ложки и кружки, вроде бы алюминиевых. Ещё одна плошка стояла в углу, судя по всему, для собаки. Пыли, что интересно, не наблюдалось, хотя не сказать, что Кузьмич тут часто бывает, вон ключ под каким сугробом нашарил. А хозяин тем временем пояс с добычей повесил на гвоздь и занялся розжигом печурки типа 'буржуйки', от которой и отходила под крышу труба.