Иван Алексеев - Лебединое озеро

В том, что фактическая критика рецензии была совершенно неудовлетворительной, Борцов не сомневался. Он разбирался в вопросе и собирал документ, общаясь со специалистами. Неведов рецензии не писал. Он с ней согласился и подписался, «закрыв» вопрос.

Но каким многоликим получался неизвестный Галеев!

Он и интуит. И себялюб. И близкое к Неведову воплощение.

Почему интуит? — Верно заметил, что дальше 1-ой главы его книгу никто не читал. Даже радист по специальности и призванию, жадно схвативший книгу за название и оглавление, разочарованно её вернул. Сказал, что так неряшливо книги не пишут.

Почему себялюб? — Да очень уж Галеев хвалится. Он и радиофизик — редкая специальность, толковых инженеров в которой на перечёт. И кандидат технических наук — мол, не сантехник какой-нибудь (недолюбливает товарищ сантехников). И «разработал и внедрил несколько полигонов для измерения матрицы рассеяния, в том числе первый в мире» (впервые в мире и в стране — это классика, которая обезоруживает читателей-незнаек, за что Неведов её тоже уважает). И автор более ста изобретений. И лучший изобретатель двух министерств, о чём говорят приложенные к письму копии удостоверений: товарищу, подпись, печать, всё, как положено… Не боится себя хвалить. Не понимает, что могут остановить его на любом якобы достижении, да спросить: «Так какая же от твоих трудов польза людям?» — и предстанет он не отличимым от Неведова.

А ещё Галеев не хуже Неведова знал больные места людей, поэтому с каждым письмом бил в обидчика всё точнее.

В обращении к министру обороны Вакиль Галиуллович сосредоточился на том, чем занимался сам в последнюю рабочую десятилетку, руководя подразделением патентной службы на предприятии. Вытащил из сети описания патентов «Неведова и К о» — Борцов был одним из «компаньонов» — и от души на них размялся, полагая, что нашёл железные, неоспоримые, убийственные аргументы научной и технической ничтожности прохиндеев от науки, вставших на его пути. Доводы его были, что называется, высосаны из пальца, а тезисы обвинений фактически никак не подкреплялись, но как красиво он складывал ими общую картину обмана! Словно с себя списывал; ничем другим такую красоту Борцов объяснить не мог.

« Под прикрытием измерительного комплекса профессор Неведов и К осоздают и заявляют изобретения, которые противоречат закону сохранения и превращения энергии и не осуществимы, как и вечный двигатель. Подложными экспериментальными результатами и казуистическими описаниями изобретений профессор вводит в заблуждение патентную экспертизу ФИПС о, якобы, реализуемости изобретений и их промышленной применимости. В результате обмана экспертизы ФИПС противоправно выдает Неведову и К° патенты. В настоящее время авторы ложных изобретений тиражируют их в научно-технической литературе сотнями экземпляров и вводят в заблуждение читателей .»

Похоже, знает Галеев, как можно обмануть патентную экспертизу. Наверное, сам обманывал? И от зависти Вакиль Галиуллович не удержался: негодяи тиражируют свои изобретения, а у него не получается.

« Изобретения Неведова и К° не могут быть использованы в принципе, т.к. не осуществимы, и нужны только ему самому для пополнения списка псевдонаучных трудов, способствующих продвижению по службе и присвоения очередных научных степеней и званий, в чём он преуспел. За 20 лет антинаучной и противоправной деятельности Неведов получил степени кандидата и доктора технических наук, ученое звание профессора и почетное звание заслуженного деятеля науки РФ .»

Для чего нужны научные труды — в точку. Тут бы Галееву остановиться. Так нет, придумал «противоправную деятельности», и вся его правда посыпалась. Вместе с завистью к чужим степеням.

И совсем он всё толковое перечеркнул, когда стал вешать ярлыки и требовать наказаний: « Ученое звание профессора, тем более оборонного предприятия, не совместимо с мошенничеством. Прошу создать комиссию по расследованию антинаучной и противоправной деятельности профессора Неведова. Для обеспечения работы комиссии прилагаю документальное обоснование обвинений в адрес Неведова и К°, готов принять участие в её работе, так как являюсь специалистом по полигонам для измерений .»

Не слабо товарищ придумал. Выпороть соперника розгами, прячась за государственной спиной, — милое дело, сильно повышающее ощущение собственной правоты и значимости…

Саша Борцов попытался нахмуриться. Круглолицему мужчине с залысиной над высоким ровным лбом сделать это было не просто. Тонкие продольные морщинки словно стеснялись открытого лба, не хотели на нём долго задерживаться. Глаза не умели лгать. Брови не желали изламываться. Губы — тревожно сжиматься. Никак не получалось у него заставить себя отнестись к Галееву серьёзно, чтобы вникнуть в «документальное обоснование обвинений» и написать ответ-заключение. А писать нужно. Бумага у начальства на контроле. Кузнецов переживает. Уже несколько раз заходил без дела, присаживался напротив, смотрел на разложенную Галеевскую писанину и неудачно шутил.