Иван Алексеев - Лебединое озеро

Очнулся и переборол себя Иванов, будучи уже на середине моста. Остановился. Невольно посмотрел вниз.

Под ним было стронувшееся и временно задержанное каменными опорами ледовое поле с неровными темными проталинами и круглыми следами рыбацких лунок. Метрах в 30-ти перед мостом лед треснул поперек. Край нового поля частично налез на старое и замер, предсказывая скорый ледоход. Дальше до поворота отделившийся от берегов лед повторял речную дугу единым массивом — мирный сонный лед, пока не подозревающий о скрытой в нем разрушительной силе, которая, впрочем, может и не проявиться, истаяв на месте.

Зрелища на сегодня было достаточно. Вдохнув до края свежего воздуха, Иванов повернул к институту. Если Бухман и был на том берегу, сказать ему пока было нечего.

***

Бухмана в день затмения на берегу не было: он уже неделю не выходил на улицу, опасаясь заболеть. В горле Михаила Борисовича першило, и мнилось нехорошее в бронхах, которые он особенно оберегал, считая наиболее ослабшей частью своего организма. Лечился профессор домашними средствами: полоскал горло травяным сбором и пил собственного приготовления отвар из сосновых почек, которые с тех пор, когда решил беречь дыхательные пути, собирал в нужную пору зелеными, сушил и пользовал, как его научили.

В некоторой степени Бухман был даже рад возможности побыть дома. Очень тяжело последнее время было читать лекции студентам, которые не хотели учиться. Нехотение молодежи с каждым годом прогрессировало, с этим надо было что-то делать, но что, он не знал. Знал только, что любимое вроде бы дело превращается в тяжелую ношу, от которой все чаще хочется отдохнуть.

В домашней обстановке можно было не только отдохнуть, но и спокойно подумать, например, что делать с Ивановым, сидевшим занозой в его голове.

Все-таки нашелся человек или даже несколько людей, заинтересовавшихся тем, над чем работал Бухман, но не очень точно его понимавшим. И надо было обязательно им отписать, хотя бы из чисто человеческих соображений. Вот только письмо у Бухмана никак не складывалось, и если бы не это случайное недомогание и не солнечное затмение, настроившее Иванова на Бухмана, ответ мог не сложиться. Но недомогание и затмение случились, в результате чего и как раз в тот момент, когда Иванов шагал по мосту будто бы к Бухману, профессор плюнул на свои сомнения и решил выслать Иванову то, что у него получилось написать, не догадываясь, конечно, что укладывает свое решение в ряд независимых от воли событий — вроде того, когда вдруг вспомнишь знакомого человека, и он тут как тут, как будто ждал, когда его вспомнят.

«Уважаемые Петр Петрович и соавторы! — препроводил профессор свою записку. — Спасибо за благожелательное отношение к моему спорному письму и конструктивные замечания. И всё же, признаюсь честно, после вашего ответа и до сих пор меня гложет мысль, что оптимизм вашего письма не вызывает во мне соответствующего ответного оптимизма. Причины — в прилагаемом файле. Я долго не хотел отправлять этого письма, но всё же решился».

Бухман оговорился, опасаясь быть неверно понятым. Ведь прочитав первый же абзац в его файле: «Во-первых, никакими деньгами природу не купишь даже „при сравнимом с „невидимками“ уровне финансирования“ исследований (да и к тому же „где деньги, Зин?“). Отношениями между радиолокатором и целью управляют другие ценности», — Иванов опять мог подумать, что Бухман путает природу с техносферой, хотя профессор ничего не путал.

Из-за вероятного недопонимания старику пришлось начинать издалека, с описания условий локации, которыми пугал его Иванов. Условия локации «на просвет» Бухман считал возможными для наземных и маловысотных целей, где вряд ли решена «седая от старости» проблема маловысотного радиолокационного поля. Или же для космической цели, случайно оказавшейся на прямой, условно соединяющей передатчик и приёмник.

«Ждём дураков или как? — не смог он удержаться от ерничанья. — При смешанном базировании возможны варианты «просветов», но ожидание безусловного эффекта — это просто шапкозакидательство.

Изложенные аргументы позволяют понять, почему прежде радиолокация «на просвет», как я её понимаю, не находила широкого использования по сравнению с совмещёнными радиолокаторами (правда, и проблема «невидимок» тогда остро не стояла). А там, где комплексы «на просвет» есть или будут в небольшом количестве, обойти их «дырявое» радиолокационное поле при современном уровне разведки не составит труда. Так что радиолокация «на просвет» звучит красиво в устах учёных, конструкторов, производителей, менеджеров по сбыту, но для командиров и военных инженеров она, скорее, «кот в мешке», чем боевая необходимость».