Иван Алексеев - Лебединое озеро

Потом Бухман покритиковал предложение использовать для локации метровый диапазон длин волн — на примере беспилотников «величиной с детскую игрушку», которые «уже не гипотезы (в том числе, „имитаторов от науки“), а повседневность современных войн; эти „пташки“ могут использоваться не только для разведки и целеуказания, но и для прямой атаки».

И только после всех обиняков и лишних объяснений ученый старик попытался, наконец, донести еще раз свою главную цель.

«Во-вторых, если гипотеза несилового информационного поля «не противоречит здравому смыслу», может быть, пришла пора её экспериментально проверить, если, конечно, вам это интересно и нужно?! Вряд ли у вас есть для этого тонкого экстремального эксперимента необходимая экспериментальная база. Ведь надо, уменьшая до нуля энергию электромагнитного сигнала с информационной модуляцией, определить, куда с исчезновением энергетического носителя делась информация, инвариантная к любому носителю: «информация может передаваться при помощи чрезвычайно малого количества энергии или, возможно, даже совсем без энергии» (Н. Винер, 1954; курсив мой). Тут никакая оптимальная фильтрация субпороговых сигналов не поможет. Нужен тонкий физический эксперимент, не уступающий по сложности экспериментам Г. Герца (электромагнитное поле), А. Майкельсона, Э. Морли (мировой эфир), А. Эддингтона (общая теория относительности) и др. Разве что озадачить радиотехнический институту РАН, если он ещё существует, или физические НИИ, физфаки МГУ и др. университетов, где ещё есть настоящие физики, пусть и не академики вовсе, а молодые, амбициозные, не абсолютизирующие здравый смысл 1 1 Квантовая механика, созданная относительно молодыми физиками — сплошное противоречие здравому смыслу, однако же квантовые компьютеры и квантовые алгоритмы созданы и работают вопреки здравомыслию. Парадоксальная квантовая телепортация информационных кубитов между фотонами, между ионами атомов (парадокс-эффект Эйнштейна-Розена-Подольского) усилиями А. Цайлингера (Австрия), а также китайских и итальянских физиков-экспериментаторов осуществляется уже на расстояния свыше 140 км и это не предел. Гелиоцентрическая система Коперника тоже противоречила здравому смыслу его современников. . Возможно, придётся обратиться к полевой природе физического вакуума или подобным «экстравагантным» разделам физики и космологии, не мне судить. Ясно только, что такие исследования не скоротечны и немедленного результата не дадут. Чем бы подобные эксперименты ни кончились, так тому и быть, — появится хоть какая-нибудь ясность.

В общем, в обозримой перспективе проблема «радиолокационных невидимок» вряд ли будет кардинально решена, нравится нам это или нет. Но не стоит огорчаться — таков удел большинства современных технологий, которые когда-то пришли, выросли, развиваются, видоизменяются и уйдут, уступив место новым, в полном соответствии с законами развития любых систем и синергетикой. Радиолокационное обнаружение целей есть «вопрошание» не только об их местоположении и государственной принадлежности, но и о физической природе цели и её «среды обитания». В этом смысле радиолокация в отличие от многих «приземлённых» технологий, находится на стыке, с одной стороны, физики атмосферы и космоса и, с другой стороны, земной техники, что особенно хорошо понятно радиоастрономам и, конечно же, вам. Поэтому, кроме чисто технических проблем, приходится заниматься и «небесными делами». Конечно, вам и особенно мне это может быть и безразлично в силу возрастных ограничений («на наш век хватит»). И всё же «cogito, ergo sum» (Cartesius) 2 2 «Мыслю, следовательно существую» — латинский перевод утверждения Декарта. ».

Иванов прочитал письмо Бухмана на следующий вечер, и в этот раз у него получилось услышать профессора. Поначалу, правда, он чуть было не поддался легковесной и ожидаемой попытке поучить старика разделять природу и техносферу, но быстро охолонул, вспомнив оговорку: «Я долго не хотел отправлять этого письма, но всё же решился». Соблазн поучить мгновенно потерял свою силу, и Петр Петрович отдался другим, очень приятным чувствам.

Ему было приятно получить весточку, которую он уже не ждал. А еще более приятным было чувствовать установившуюся неосязаемую, но очевидно существующую связь с близким ему по духу человеком. И очень трогательно было думать, что и Бухман, в свою очередь, почти наверняка испытывает нечто подобное к неизвестному ему Иванову.