Вильям Козлов - Дети ада

Иван стоял в комнате у окна и смотрел на величественное здание Спасо-Преображенского собора. День был пасмурный, над зелеными куполами белых со звонницами башен нависло тяжелое набухшее влагой серое небо. Дождя не было, но по стеклам змеились струйки. Высокие двери собора были полуоткрыты и вовнутрь заходили люди. Сегодня пятница — рабочий день, а народу толпится уйма. Может, тоже безработные, как он, Иван? Пойти на биржу и зарегистрироваться, как безработный? Дают какое-то пособие, предлагают работу. Это казалось диким, унизительным. Так можно докатиться до бесплатной чечевичной похлебки по воскресеньям. В США ее дают бедным. Почему у нас перенимают у процветающего капитализма лишь самое плохое: насилие, организованную преступность, порнографию, бизнес, построенный на спекуляции и обмане ближнего? На этот вопрос еще не смог никто ответить.

Крах «Аквика» и арест Бобровникова отбили охоту у Ивана снова соваться в кооперативы. Признаться, ему все время было как-то неуютно в этом совместном учреждении. Вроде бы особенно и не напрягался, а деньги платили большие, скорее всего именно это навевало беспокойство, будто все, что он делает — это не настоящее, а так, — азартная игра, где можно выиграть или проиграть. Вот Саша Бобровников крупно и проиграл: все его имущество, валюта, конфискованы, как нажитые неправедным трудом. Разве что его жена что-либо припрятала, ее имущество не тронули. Какое счастье, что он, Рогожин, не был замешан в махинациях. И не потому, что шеф оберегал его, просто жадность не позволяла ему делиться с кем- либо. И друг Ивана из Плещеевки Антон Ларионов относился к кооператорской деятельности с подозрением, его возмущала эта охватившая почти всю страну жажда наживы. Он говорил, что где кооперативы, там жульничество, бандитизм, рэкет. Кооператоры руководствуются лишь одним стремлением — это обмануть, хапнуть, нагреть партнера. Редко кто-либо что-либо создает, больше занимаются посреднической деятельностью, спекуляцией. И Ивану трудно было возразить приятелю, а он тогда еще не знал про темные дела генерального...

Чем же теперь заняться? Антон предлагал стать его компаньоном и расширить ферму, ему обещали в «Сельхозтехнике» кредит, готовы предоставить трактор, другую сельхозтехнику, если коммерческий банк даст гарантии, но банк пока что их не давал. Фермерство для Рогожина не подходило, он горожанин, привык иметь дела с людьми, а не со скотиной и птицей. Хорошо побыть на природе летом, а когда зарядят осенние дожди, наступит распутица, холода? Там и телевизор-то берет всего одну программу, ближайший клуб в семи километрах, можно со скуки подохнуть! Разве что Зинка-почтарка не даст скучать... Земля и живность требуют столько отдачи, что Антону скучать некогда. В городе в любой момент может начаться голод, холод — отключат газ или электроэнергию и катастрофа! Не будет в достатке хлеба или картофеля, а в этом году урожай низкий, и опять беда! Антон в своей Плещеевке выстоит. Как бы ему не вредили, но у него натуральное хозяйство, он с голоду не умрет, да и дровами обеспечен. Иван помнит, как в одну холодную ленинградскую зиму ходил по квартире в пальто и валенках. Трубы замерзли или лопнули, температура около десяти градусов тепла держалась в квартире с неделю. А в новом 1992 году все от ученых до астрологов и ясновидящих дружно предсказывали народам многострадальной России бедственную голодную и холодную зиму.

Уже месяц он безработный. Его высшее университетское образование теперь никому не нужно, смешно звучит: преподаватель философии марксизма-ленинизма! Все пять лет учебы строились на том, что наш социалистический выбор — это лучший выбор в мире! ,У социализма и коммунизма впереди светлое будущее, а загнивающий капитализм — уходящая в прошлое формация... И вдруг оказывается капитализм-то и есть самый нормальный, надежный в мире строй, где личность может проявить себя, почувствовать хозяином, собственником. В свое дело человек всегда вкладывает больше души, таланта, чем в общественное. Такая, казалось бы, простая истина! Там «за бугром», люди сызмальства развивались в личности, а у нас личности нивелировались уравниловкой, народ превращали в послушное стадо боготворящее и боящееся своих пастухов. Не Горбачев «родил» перемены, а, пожалуй, Брежнев и его тупое мордатое окружение. Любившие произносить речи по бумажке и покрасоваться перед миллионами телезрителей, они показали всю свою никчемность, пустоту, лживость. И мыслящие люди ахнули: и это наши вожди? Отцы народа? Даже самые темные, необразованные разочаровались в партии, правительстве, навязанном им большевистским строем. Разочаровались, но по-прежнему цепко держались за этот строй, худо-бедно есть-пить при нем можно было вволю, не то, что в рыночные времена. Да и выкорчевать из своего сознания впитанные с молоком матери бредовые идеи ленинизма-марксизма оказалось не так-то просто для многих. Ладно, юные поколения, они не заражены большевистской идеей, а пожилые люди, ветераны, пенсионеры? Как им признаться, что они всю свою сознательную жизнь поклонялись ложным идолам?..