Вильям Козлов - Дети ада

— Лолка, приезжай! Мы тут с Мартином отмечаем день рождения мистера Карлссона из Швеции... Ха-ха... Не того Карлссона, который летал над крышей. Этот летает на «Боингах» и ездит на новенькой «Вольво». У нас отличное фирменное пиво, шотландское виски, а какой шоколад — обалдеешь! Ты такого еще не пробовала... Он тут с другом — мистером Петерсоном, а Мартина ты знаешь... — она понизила голос: — Лолик, мужики что надо и не жмоты!

— Буду через полчаса, а, может, раньше... Ты знаешь, у моего Жана украли «Ниву».

— Не мог сигнализацию поставить? — вяло удивилась Мила. — Теперь каждый день воруют машины.

— Я думала он ошалеет с горя, а он даже проводил меня до метро.

— Ну, это его проблемы... У нас с тобой нет машины — и голова не болит.

— Ладно, не выпейте без меня все виски, — сказала Лола и, морща нос, повесила трубку на негнущемся проводе с металлической оплеткой. В будке пахло мочой. Она боялась под ноги посмотреть.

«Надо было сказать, чтобы они приехали за мной на «Вольво», — подумала Лола, снова направляясь к дверям метро. — Иностранцы не боятся ездить по городу выпивши, да их и не останавливают».

Горная местами с неглубокими выбоинами — следами разорвавшихся мин и снарядов — дорога огибала отвесную серую скалу с зубчатой вершиной, поросшую на выступах колючим кустарником, кое-где желто-розовыми всплесками мелькали в красноватой траве яркие головки цветов. Кеклики нехотя взлетали с шоссе, освобождая путь запыленной «Ниве». Высохшая мошка испещрила лобовое стекло. Солнце припекало крышу, заглядывало в боковое окно, заставляя сверкать никелированные защелки на дверях. Разомлевший Старейшина сидел рядом с Ревазом, держащимся обеими руками за черный руль. У обоих блестел пот на лицах, но настроение было приподнятое: благополучно миновали Ставропольский край, Грузию, Армению и Азербайджан, до их родного города Агдам осталось около пятидесяти километров. В Нагорном Карабахе дважды их останавливали вооруженные автоматами боевики в десантной форме, но перебросившись с земляками на родном наречии и получив от них несколько пачек фирменных сигарет, пропускали. Через Армению было ехать опаснее, армянские боевики, одетые точно также, смотрели на них более придирчиво, но и они не могли устоять против сигарет и баночного пива. Видели, что перед ними не вояки, а обыкновенные торгаши. В одном месте горной дороги они увидели в ущелье перевернутый «Камаз»: кабина смята, колеса как перебитые ноги цеплялись за низкорослый кустарник, рядом маслянисто блестела небольшая лужица. Пострадавших не видно. В другом месте мост был разрушен, пришлось осторожно рулить по деревянным кладям через узкую, но бурливую речушку.

— Все воюют, — заметил Старейшина Хамид. Он расстегнул на волосатой груди голубую безрукавку, но плоскую черную кепку не снял. Такая же кепка была и на Ревазе. Эти головные уборы как бы служили им пропусками, те кто останавливал тоже были в таких же гигантских кепках. Русские называли их «аэродромами».

— А нас не заставят землячки стрелять? — спросил Реваз сбавляя перед очередным витком серпантина скорость. Машина была хорошо отрегулирована, мотор работал ровно, не слышно стуков, скрипа, лишь покрышки гудели. Украденная «Нива» их ни разу не подвела, хотя преодолели уже не одну тысячу километров.

— Мы с тобой не боевики, у нас другая работа, — усмехнулся Старейшина. — Откупимся от вояк ружьями и патронами. Мне заказывали десяток охотничьих — я достал в Питере шесть, зато патронов везем больше тысячи. Я испугался, когда армяне хотели нас обыскать...

— Я сунул командиру пару тысяч, — ввернул Реваз. — Когда другие отвернулись.

— Коньяк, баночное пиво, сигареты, жвачка — лучший пропуск через горы, — заулыбался Хамид. — На всех границах выставили посты ГАИ, а в Россию въезд и выезд свободный... Лопухи эти русские! От них все вывозят подчистую, сбрасывают им подешевевшие рубли мешками, а им и мешок сахарного песка запрещают вывезти из пограничной республики!

— Больше всех стараются прибалты, — поддакнул Реваз. — Эти тысячами тонн вывозят цветные металлы. Вот где зарабатывают бабки!

— Бабки сваливают русским делашам, а металл продают за баксы, — солидно заметил Старейшина.

— Надо было взять с собой Лолу, — вздохнул Реваз. — Она бы нас в дороге обоих обслуживала...

— Аппетитная бабенка и не рвачка — что дашь, тем и довольна, — сказал Хамид. — Зачем ей ехать в горы, когда она и в Питере живет припеваючи? Я дал ее телефон Ахмету с Кузнечного рынка, пусть владеет. Не пропадать же добру?