Вильям Козлов - Дети ада

Но вот оказывается что-то и кого-то можно. Например, ее. Мартин решил, что Лола должна с ним жить в Хельсинки. Придется немного и поработать, но что за работа не сказал. Поначалу она не придавала его словам значения, но когда перед поездкой в Голландию Мартин заявил, что он поручает Кошкину перевезти ее в Хельсинки в его квартиру — приглашения они быстро оформили — она поняла, что это серьезно. Сережа быстро убедил ее, что она ничего не теряет. Мартин два года назад развелся со своей женой, кстати, тоже наполовину русской и теперь мечтает Лолу сделать своей... Вот только кем: женой или штатной любовницей? Точнее, своей собственностью, любовницей она и так была. Сережа и сам какое-то время походил в Лолиных любовниках — это у них началось с той поездки в Лисий Нос к его плешивому приятелю Витюку — но как неожиданно началось, так; быстро и кончилось. Сразу после того как он привез к Миле Бубновой Мартина Карвалайна. Финн сразу же положил на нее глаз и Сережа тактично отступил в тень. После этого еще два-три раза она ездила в Лисий Нос, потели в сауне, пили баночное пиво и виски, а на ночь забирались на второй этаж, спали под двумя шерстяными одеялами — наверху было прохладно, Сережа если не напивался, быстро делал свое дело и засыпал как розовый поросеночек с открытым ртом. До женщин он не был большим охотником, да жена его «пасла», как говорил он, так что особенно не разбежишься. Но дело, конечно, не в жене, просто Кошкин относился к тому типу мужчин, для которых женщина не главное в жизни. Да, и страсти в нем настоящей не было, так под влиянием алкогольных паров воспламенялся, долго сопел и потел на ней, а иногда, так и не закончив, отваливался в сторону и засыпал, причмокивая, а утром новых попыток и не делал. Но о подарке никогда не забывал: то духи, то шампунь или дезодорант. Мартин был более сильным мужчиной. Он умел любить, ему нравилось тискать, ласкать пышное белое тело Лолы, никогда не торопился и всегда думал о том, чтобы доставить и ей удовольствие. Это качество Лола всегда ценила в мужчинах. Таким в ее жизни был Иван Рогожин...

Жан... Жаль, что у них ничего не получилось. В нем была настоящая сила, ему хотелось подчиняться, доставить радость, но Жан не умел и не хотел делать дурные деньги, хотя бы и мог, а в наше смутное время — это было большим недостатком. По крайней мере в глазах Лолы. Вместо того, чтобы самому заворачивать крупными делами, например, на бирже или в совместном предприятии, он теперь обслуживал удачливых дельцов, выполнял разные деликатные поручения. Наверное, в своем деле он умелец, если контора их процветает. Вон даже сумел отыскать пропавшую без вести Милу... При воспоминании зверски убитой подруги Лола еще сильнее опечалилась. Кому понадобилось ее убивать? Неужели лишь для того, чтобы обокрасть? Говорила она подруге: не носи на себе драгоценности, крупные суммы денег, одевайся хотя бы для улицы попроще, так нет напялит дубленку! Из Таллина подруга прислала ей сыру, копченой колбасы, шоколадных конфет. И из-за всего этого убивать человека?! Все-таки спасибо Мартину, что он вытащил ее из этой страшной страны, где такое возможно... На Мартина убийство Бубновой тоже произвело сильное впечатление. После этого он и заговорил, что Лоле лучше покинуть Петербург. Да Лоле и наплевать на него — город стал серым, грязным, злым, переполненным южанами, которые себя чувствуют в нем, как дома. Она не будет скучать по этим скучным, тупым лицам. Люди теперь в России не смотрят тебе в лицо, а шарят глазами по сумкам да рукам. Их интересует не человек, а продукты. А эти длинные кошмарные очереди? Иногда по Невскому не пройти, приходится выходить на проезжую часть, чтобы обойти очередь за мясом, яйцами, хлебом...

— И все-таки чужие люди, чужая незнакомая, страна. Даже тебя, мой сладкий Котик, я буду редко видеть... — нарушила затянувшееся молчание расчувствовавшаяся Лола. — Очень я им там нужна, а если и нужна, так сам знаешь для чего.

— Какое тебе дело до них? Ты нужна Мартину, а остальных ты видела в гробу! Я тебе уже битый час толкую, что ты едешь в капиталистическую страну, где деньги, богатство значат все. И воров-бандитов почти нет. А если и есть, так они по крупному воруют. Например, чистят банки, ювелирные магазины... Эта наша мелкая сволочь за рваный рубль готова человека кончить! Замочить!

— Финляндия была царской колонией, финнов называли чухной и они были в Петербурге извозчиками, — блеснула эрудицией Лола. Это она прочла в каком-то романе Пикуля.