Анатолий Новиков - Календарные дни

На станцию поезд прибывал рано. Тем, кто брал билет заранее, — мягких и купейных мест не хватало, давали с плацкартой, — тем надо было добираться до вокзала пешком либо ночевать в зале ожидания.

Жанна Матфеевна Поковкина рано утром тащила чемодан по сырым декабрьским улицам, проклиная судьбу. Городок еще спал, только самые бодрые жители занимались аэробикой, модной тогда в отдаленных селениях, и таращились на пешеходов.

Рядом с Поковкиной остановилась машина. Коренастый хмурый мужчина в пуховой кепке вышел из нее и предложил помощь. Женщина согласилась — разумеется, с дозволенной радостью.

— Владимир Мухаммедович Гурин! — втискивая чемодан в багажник и отстраняя водителя, назвался мужчина.

— Как мило с вашей стороны! — с чувством поблагодарила Поковкина, лицо ее, недавно ожесточенное, превратилось в обычное — приятное.

На перроне стыли в ожидании несколько фигур. Подняв воротник пальто и приняв уральскую зимнюю стойку, Гурин от нечего делать принялся разглядывать попутчиков. «Эта Жанна, как она представилась, верно, одинокая — потому и сохранилась хорошо. В наши дни хорошая сохранность — одна из добродетелей женщины. Лет ей около пятидесяти, но при удобном случае — и бог ей встречу! — будет биться за тридцать с небольшим. Манеры у женщины безукоризненные, а потому вызывают сомнение в естественности и подлинности. Горда, по всему видать, самостоятельна. Возглавляет небольшое культурное учреждение, которых в городке пропасть. В квартире полно кошек и собак. Чужого человека в беде не пожалеет просто так, по сердцу, что ли, а для пуделя суфле из бананов приготовит».

— Простите, хороший мой, — задышала близко Жанна Матфеевна. — Кажется, запаздывает скорый?

— Если такое случится, — Гурин вежливо склонил голову, — нам рявкнут по всем динамикам.

«А вот та брюнетка скорее всего — учительница, — складывалось у Гурина мнение вслед за впечатлением, — Сколько в ней темперамента! Как неожиданно она смеется, взмахивает руками, пританцовывает! Верно, и решения принимает смелые, по настроению, — никакой зависимости от мелочного мира…»

— Вдруг у железнодорожников связь неисправна? — ужаснулась догадке Поковкина, прерывая Гурина.

Потом Жанна Матфеевна заворковала, что Москва — откуда и ждали поезд — самый красивый город, но что она никогда не опустилась бы до того, чтобы простаивать в очередях за сапогами или билетами на модный спектакль, что столица полна болезненного гула и что нервы сохраняются лишь в тихих провинциальных очагах.

«Бедное старое дитя, — отчего-то с внезапной жалостью к жизни, к этой женщине подумал Гурин. — Как желалось ей в юности в ту самую гудящую Москву и в ее очереди — не довелось».

Темнота не рассеивалась, сгущалась близ неохотных ореолов светильников. Гурин вздохнул — самая пора крепкого душистого чая. Но не судьба: погнали за лошадьми для будущего аукциона, а в том районе и карантин еще не снят.

— Граждане пассажиры! — в динамике побулькало, меняли тумблеры. — Поезд опаздывает по техническим причинам!

— С утра не везет! — огорчилась Жанна Матфеевна, и лицо ее вновь стало плачущим.

«Раньше не повезло, с юности», — машинально задел Гурин и подосадовал. Перестали уже тешить его неумные, чаще злые, замечания на свой и чужой счет, которыми забавлялся с приятелями многие годы. Теперь люди жалелись — прощались им мелкие обиды и разочарования. Прощение это, к радости Гурина, врастало в душу и укреплялось. Но чем больше становилось оно привычным, тем сильнее мучился за времена, когда общий холуйский настрой подавлял искренние порывы и такое необходимое и личное — любовь и жалость к матери, к любимым, к другому человеку. Самое громоздкое для сердца — кто ж заставлял под человека общего, разового пользования подстраиваться? Никто не торопил, приходило обидное на ум Гурину, сам же и вылезал вперед.

— В прошлом году, голубчик, попала я на авиалайнер, — горевала на вещах Поковкина. — Такие милые стюардессы…

«А красивый парень с брюнеточкой, — мысли Гурина шли свободно, не задерживаясь на результате. — Совершенство прямо. Видно, махнули с девкой в командировку, подальше от доброжелательных взглядов. Парень сыроват и ленив, да для такой любви это неважно».

В конце перрона слабо завывал ветер, попадая на ледяное острие стрелок.

— Поезд прибывает на первый путь! — облегченно выпалил динамик и, не удержавшись, дослал: — Будьте внимательны при переходе через железнодорожные пути! Сэкономишь минуту — потеряешь жизнь! Так случилось с гражданином Б., который угодил под колеса.