Анатолий Новиков - Календарные дни

— Географию можно пошире осветить? — попросил любознательный Маковкин, хватавший открытым ртом обрывки знаний, где бы ни случилось и от кого бы ни шло, — и все испуганно повернулись к нему. — Я для того, товарищи, что вдруг потеряемся сгоряча.

— Вот для этого, как правило, надо уметь ориентироваться на местности, — подавляя топографическое ликование, надоумил Салтыков. — Ориентироваться на местности, товарищи, значит определять стороны света и свое местоположение относительно окружающих предметов местности и рельефа. В качестве ориентиров используйте любые предметы на местности и детали рельефа, хорошо выделяющиеся и заметные на местности. Для начала выберите вокруг себя три-четыре наиболее приметных ориентира.

— Иван Сергеевич, если не успокоишься, мы тебя переизберем по канонам демократии! — пригрозил танцующий со своей бородой Гагаров, на ветру он раскалился до макова цвета. — Антон Антоныча, к примеру.

— Что ж, если товарищи окажут доверие, — скромно потупился Сменный, но мы не успели оказать, Салтыков мгновенно переключился на деловой лад.

— В полутора километрах от места сосредоточения обозначена на районной карте деревня Гари. Прямо перед нами, то есть на номерах когда застынем, в полукилометре, в березовом колке, донельзя захламленном бурной деятельностью отечественных лесорубов, будет волчий стан. За лесом простирается поле со стогами совхозного сена. А далее падинник нарезан миром, скотомогильник на местном наречии. Волки, как правило, часто наведываются туда, если свежатины нет.

Грохнул выстрел, как пишут в старинных охотничьих журналах. Несколько сот атмосфер вырвалось из ствола, оставив легкий звон в ушах и мелкие шорохи невидимого градового облака, падавшего на снег. Нелишнев стоял, расставив ноги, и пристально вглядывался в алеющий восток, только из дульной части ружья выкрадывался легкомысленный дымок.

Охотники замерли.

— Думаю, ясно, как поступить с нарушителем общепринятой системы, — после некоторого молчания проговорил побледневший Салтыков. — Я лично за то, чтобы отстранить Нелишнева от намеченной охоты! Другие предложения есть?

— Занимаются словоблудием на посиделках, — пояснил Нелишнев. — Мы, кроме того, не в строю ополченцев, чтоб ты голос возвышал!

— За такие нарочные вещи по морде бьют, это когда есть надежда, как правило, на исправление личности. И раз возражений у коллектива нет — иди в избу.

— Считай, что и я тебя тоже отправил, но гораздо дальше, — распаляясь, ответил Нелишнев. — Я за волком приехал, и ты хоть лопни — буду стоять на номере.

Малейшего пустяка хватает на ссору, когда нервы напряжены. Ведь мы все гордые стали для нормального — по закону человеческого общежития — шага назад. Сытые волки лежат в логове, а люди разбранились на дворе, и пацан напряженно и грустно наблюдал из окна.

— Ладно, — вмешался Гагаров. — С Нелишневым разберемся дома, а за старшего мне придется побыть, хотя и не хочется.

Он стащил с головы лисью шапку, бросил несколько металлических бирок, потряс ее и предложил, энергично растирая лысину:

— Тащи, бойцы!

Ненасытный в страсти Маковкин уже сунул руку в шапку и лихорадочно шарил по дну, гамма чувств осветила его лицо, как полярное сияние таймырское небо, хотя не знал, чей номер окажется удачнее. Потом тянул Сменный так серьезно и основательно, что казалось: не себе, а кому-то достает. На таком фоне совсем уж безразлично поскреб Нелишнев, сотворив при этом пустые глаза, но мы только что видели его в деле и не доверяли бесстрастности: такой человек может и на номере номер выкинуть и все испортить. Следом пытал счастье разжалованный, но не опальный капитан. И надо же такому сбыться — Гагаров изловил свой законный первый номер, положенный ему по штату, и мистика тут ни при чем.

Мне достался извечный мой номер — второй, хоть я и пытался по юности в первые проскочить, да бодливой корове бог рог не дает. И мне оставалось потом только и делать, что привыкать ко вторым числам, номерам и ролям, хотя иной раз так хотелось смерчем подняться над канцелярским своим столом — не судьба.

— В машину! — сказал Гагаров, перестав улыбаться и пританцовывать.

Этим самым он дал знак, что, начиная с момента движения, мы во власти суровых законов охотничьего братства. Пропустив нас через бдительное око, Гектор Семенович влез последним, но сел впереди, рядом со скромным водителем Салтыковым: видно, что капитана не так еще поколачивали под роскошными сводами городского пожарного депо, закалился парень, да ведь это неплохо, потому что пожарный должен ко всему на свете привыкнуть раньше других — миссия у него серьезная.