Таня Валько - Арабская сага

– Имши барра! – орет Джон арабу, замахивается на бездомных рукой и бьет по чему попало.

Дарье становится неприятно.

– Ой-ой! Оставь их в покое. Это несчастные. – Она открывает сумочку, достает кошелек, типично по-арабски вынимает из него, не считая, пачку денег и подает женщине, которая сидит на земле с ребенком на руках. – Купи малышу молока.

– Ты очень добрая. – Бедолага целует кончики пальцев и прикладывает к сердцу, что означает самую большую благодарность.

Джон недоволен и быстро тянет Дарью по ступенькам.

– Думаешь, тебе кто-нибудь поможет?

– Конечно! – не сомневаясь, отвечает девушка.

– И какой же идиот? – смеется он неприятно, снова становясь отталкивающим.

– Хотя бы моя сестра, хам!

Дарью все больнее ранят его уколы.

– В ней течет арабская кровь, и, если кто-то меня обидит, она собственными руками раздерет ему горло, – говорит она вполне серьезно.

Грубый мужчина уже не разговаривает. Он вдруг становится серьезным и молча ведет любовницу в свою нору.

Квартира избранника поражает Дарью. Она состоит из двух спален и приличных размеров гостиной, небольшой кухни, чистой, и большой душевой с ванной с гидромассажем.

Мебель и утварь новые и современные, а бытовая техника и аудио-видео– самого высшего качества. Под стеной стоит библиотека, заполненная книгами. Девушка сразу заметила Коран в кожаном переплете с золотым тиснением, сборники хадисов и работы на тему джихада. Все это написано по-арабски, что ее поражает: иностранцам трудно говорить на этом языке, не то что читать, да еще и религиозные, научные или юридические книги. У нее нет времени на размышления: в конце концов, она не за тем сюда пришла.

Джон снова мило обращается с Дарьей и ласкает ей низ живота.

– Снимай эти шмотки. Я пойду переоденусь.

Через минуту мужчина возвращается в одних плавках, совершенно преображенный: он снова смотрит на нее теплыми голубыми глазами, от которых она окончательно тает.

– Иди-ка сюда, маленькая, – протягивает он ей волосатую мускулистую руку, крепко прижимает как девочку к груди, так что ее ребра скрипят и у нее перехватывает дыхание.

– Ты как? Есть желание кое-чем заняться?

– С тобой в любую пору дня и ночи, – отвечает на его объятие Дарья.

Они идут, прижавшись друг к другу, в затемненную спальню, где падают на кровать и долгое временя с нее не встают.

На этот раз Джон оказывается намного более нежным, искусным любовником, решительно доминирующим и обладающим женщиной без каких-либо ограничений, до конца, до последнего дыхания. Целуя ее, он будто глотает ее язык, а заканчивая любовный акт, не задумываясь, немилосердно вдирается в мягкое и нежное нутро мощным членом. В другой раз он решает заняться оральным сексом, не спрашивая на это согласия партнерши. Он держит ее голову на уровне своей промежности и разрывает ей рот фаллосом. Когда доходит дело до семяизвержения, любовнице почти нечем дышать: излишек спермы вытекает у нее через нос. В этот момент мужчина вдруг взрывается хриплым смехом и сцеловывает поток с ее лица. Дарья испытывает один оргазм за другим, кричит, плачет, рвет на себе волосы и царапает широкую спину мужчины своей жизни. Мужчины, который ее заворожил, доминирует над ней, подсадил ее на себя как телесно, так и духовно.

После двух недель Джон меняет их ритуал.

– Сегодня придешь сама. У меня нет времени забирать тебя около университета, потому что мы закрываем сраный план бюджета, – поясняет он ей. – В центре спокойно можешь взять такси. Только оденься соответственно.

«Что он носится с этим переодеванием? – думает девушка. – Пожалуй, Саудовская Аравия его подменила. Ведь если я иду в университет, в торговые центры или рестораны с Марысей, мы не закрываем волосы или лица, только надеваем абаи, которые тут все же обязательны. Уже даже мои подруги-саудовки все реже надевают никаб, ограничиваясь хиджабом. Эх!» Но она не решается противоречить ему: знает уже, что с Джоном не поспоришь.

Водитель не хочет верить, что одинокая элегантная арабская женщина просит отвезти ее в место, где полно орущих детей, воспитывающихся на улице, нищих, бомжей разного рода, в том числе и наркоманов, безработных бедных саудовцев. Он поминутно беспокойно поглядывает на нее в зеркало заднего вида, а Дарья боится, что он сейчас привезет ее на пост полиции.

– Остановите здесь! – восклицает она на улице, перпендикулярной той, на которой находится дом Джона, и, когда шофер притормаживает на лежачем полицейском, решает: – Я выйду.