Таня Валько - Арабская сага

– Было не так уж плохо, правда?

Джон выглядит довольным, сбрасывая с себя традиционную арабскую одежду, под которой у него элегантный европейский костюм.

– Ну, не знаю…

– Ты ничего не знаешь, моя маленькая, – хохочет он и крепко ее обнимает. – Подожди минутку снаружи, я должен вытянуть из глаз контактные линзы, а то сейчас ослепну.

Джон приближает лицо к зеркалу заднего вида. Потом вытягивает Дарью из машины.

– Ну, иди же, не бойся, никто тебя здесь не съест! Я не буду при тебе строить глупые рожи, – смягчает он тон.

Через мгновение пара идет к главным воротам, которые выглядят как въезд в Синг-Синг. [87]Большие железные охраняемые ворота раздвигаются автоматически, но на бетоне закреплены механические шипы, которые в случае опасности выдвигаются из асфальта и дырявят шины въезжающего автомобиля.

– Документы, – ворчит дежурный саудовец, осматривая их с ног до головы. – Приглашение.

Он продолжает проверку с отталкивающим, презрительным выражением лица.

– Отпечатки пальцев. Приложите палец сюда, – показывает он на небольшой аппарат.

– Это не слишком ли? – накидывается на него Джон. – Мы же не выезжаем за границу!

– Если вам не нравится, то можете не входить, – дерзит охранник.

– Хорошо, я первая.

Дарью не раздражает, даже радует такой скрупулезный контроль: это значит, что поселок – самое безопасное место во всей Саудовской Аравии. «Наверняка никакой террорист сюда не проскользнет», – вздыхает она с облегчением.

Когда они наконец входят внутрь, их глазам предстает другой мир. Поселок «Техас», в котором живут сестры, в подметки не годится английскому. Отсюда можно вообще не выходить: здесь есть все удобства, которые нужны западному человеку. Больших вилл, пожалуй, триста, часть эксклюзивных, с садами и бассейнами, а часть – типичные здания для менее богатых людей. Кроме этого, тут есть обычные блочные здания, в которых можно снять одно– или двухуровневые апартаменты с лоджией или балконом. На всей территории – три открытых бассейна и один крытый размером с олимпийский. Магазинов, ресторанов и кафе – пропасть. Есть где проводить время, не скучая: можно пойти на фитнес, в кино, на концерт или в паб, который открыт всю ночь.

Собственно, в пабе сегодня и состоится прием: хозяева пригласили, наверное, человек двести гостей, поэтому должны их как-то разместить. В клубе часть гостей сидит за столиками. Бар с высокими барными стульями, а около них – сцена для группы, место для диджея и паркетная площадка для танцев. Из огромных колонок раздается оглушительно громкая музыка, самые популярные мировые хиты. Джон представляет Дарью, пожалуй, сотне людей. Оказывается, она знает тут почти каждого, поэтому чувствует себя как рыба в воде. Девушка никогда не видела мужчину таким счастливым и доброжелательным к окружающим. При ней он преимущественно ведет себя отталкивающе. Теперь Дарья узнает его с другой стороны. «Он как хамелеон. Иногда стопроцентный гордый и надменный англичанин, иногда – обаятельный и обворожительный европейский жиголо. Что за человек? Доктор Джекил и мистер Хайд. [88]Страх берет», – подытоживает она, гордо держа под руку видного, красивого парня и ежеминутно ловя завистливые взгляды окружающих их женщин. Голубые глаза Джона производят фурор и очаровывают слабый пол, а его искренняя улыбка вызывает дрожь и волну желания. То же происходит и с Дарьей, которая желает этого мужчину больше всего на свете. Она хочет быть рядом с ним несмотря ни на что. Вот если сегодня, после такого короткого знакомства, он признается ей в любви, она без колебаний скажет заветное «да». Англичанин, однако, признания не делает и наливает себе и девушке алкоголь одну рюмку за другой. Через минуту у них шумит в головах, на лицах расцветает румянец, а тела покрываются потом. В этом климате градусы никому не идут на пользу. Пара одной из первых идет на паркет и переступает с ноги на ногу в ритме медленной мелодии. Их тела еще никогда не были так близко, еще никогда не соприкасались, не ощущали до боли сильного желания. Джон хватает Дарью за маленькие ягодицы и без стеснения прижимает ее к себе. Девушка чувствует его большой твердый член под натянутой тканью брюк. Его дыхание ласкает ей шею, через минуту она чувствует за ухом его губы, а потом на шее теплый и скользкий язык. Она не отдает себе отчета, что их танец пронизан сексуальностью. Мир вокруг перестал для них существовать. Только они и их желание.