Таня Валько - Арабская сага

– Я сам вижу, что наши тайные свидания не имеют будущего. И что твоя семья не слишком меня любит, поэтому нет и речи о том, чтобы она дала нам кров в поселке, где вы живете.

Джон имеет в виду Марысю, которая еще в аэропорту очень неприязненно к нему отнеслась, а он таких баб не выносит.

– Поэтому я тоже подумал… – Он делает паузу, а Дарья скромно, с ладонями, сплетенными на коленях, слушает его внимательно, – что мы могли бы уехать куда-нибудь за границу.

– Правда?! – вдруг оживает девушка. – А куда?

– Я запланировал небольшой тур по Европе: Франция и Испания. Потом мы могли бы выбраться на праздники куда-нибудь в Северную Африку.

Девушка сразу забывает о сомнениях, предостережении и угрожающей им опасности и, как легковерное дитя, садится на колени любимого, забрасывая ему руки на шею.

– Ох, Джонни, ты это говоришь серьезно? Может, мы будем где-нибудь там жить? Ведь с твоей профессией ты найдешь работу везде, – предлагает она нескромно.

– Чтоб ты знала! Мою миссию я могу выполнять по всему миру, – говорит Джон, но эти странные слова не заставляют девушку задуматься. – Я уже купил для нас два билета. Это именно тот сюрприз.

– На когда?

– На конец недели. У тебя есть выездная виза?

– Не знаю. Пожалуй, да. Или нет…

Дарья еще немного всхлипывает, ее голос дрожит, но осторожная улыбка, полная счастья и недоверия, появляется на ее лице.

– Дай мне свой паспорт. Я займусь этим.

Англичанин всем заправляет уверенно и крепко держит нить судьбы в своих руках.

– Я должна буду еще убедить Марысю в том, что это хорошая идея, – вспоминает вдруг девушка о сестре.

– Ты разве не совершеннолетняя? Кроме того, у тебя есть право на двух– или трехнедельные каникулы, правда?

– Да, конечно. Но с семьей тоже нужно ладить, да? – смотрит она умильно на Джона, после чего добавляет: – Спасибо тебе, любовь моя…

Она кладет ему голову на плечо, а мужчина с удовлетворением берет ее на руки и вносит в спальню.

Дарья мчится домой сломя голову, так как хочет побыстрее поговорить с Марысей. Она думает, что сестра будет против этой идеи, будет ее отговаривать и попробует остановить. До девушки ничего не доходит, потому что она чувствует огромную радость после предложения Джона. Когда они уедут, все изменится и нормализуется. Саудовская Аравия не для людей, а тем более не для иностранцев. Дарья мечтает, что они осядут где-нибудь в Европе и начнут вести совместную жизнь, не боясь оказаться в тюрьме только потому, что видятся, что она посещает мужчину в его доме. «Это ужасно! – решает она. – Я еще никогда не чувствовала себя такой загнанной и зависимой. Просто когда-то я была маленькой девочкой, которой достаточно было песочницы, а как раз песка здесь было предостаточно».

Она входит в темный дом, в котором царит звенящая тишина.

– Марыся, ты дома?

«Бедная моя сестра, – думает она. – Ничего в ее жизни не складывается. Все пропало!»

– Мы ужинаем. Раз ты так рано вернулась, может, присоединишься к нам? – доносится голос из кухни.

Дарья быстро снимает абаю, моет руки, омывает холодной водой припухшее лицо и бежит к сестре.

– Привет, Надя, – здоровается она с племянницей, которая уминает блинчик с творогом, обильно политый сметаной. – Как дела?

– Хорошо, а у тебя, тетя? Ты плакала?

От внимательного взгляда ребенка ничего не укроется.

– Нет, из-за противной пыли в воздухе у меня воспалились веки.

– У мамы это тоже часто бывает, – отвечает, удовлетворившись, девочка и возвращается к поглощению вкусностей.

Марыся наблюдает краем глаза за сестрой и приходит к выводу, что девушка за пару месяцев бурной жизни в Саудовской Аравии повзрослела и осунулась. Лицо у нее землистого цвета, под глазами мешки, губы едва розовые и потрескавшиеся, а взгляд тусклый и отсутствующий. Под влиянием любовных переживаний, вместо того чтобы расцвести, она поблекла, скукожилась и ослабла. Ручки у нее стали как палочки, живот впал, а волосы ломаные и бесцветные. «Что он с ней вытворяет? Это какая-то мужская версия богомола! – возмущается любящая сестра. – Это никакая не любовь, потому что чувство должно не уничтожать, а наоборот – придавать крылья».

– Что случилось, что ты так рано вернулась? – спрашивает она, собирая со стола тарелки.

– Мы должны поговорить. Но вначале мы уложим Надю, – предлагает Дарья. – Я не хочу ссориться при ребенке, а что мы будем препираться, я на сто процентов уверена.

– Ты права. Надюша, любимая, сегодня ты сама почитай, – говорит мать, и девочка безропотно идет в свою комнату.