Тьерри Коэн - Надломленные души

Больше всего Дилану нравились в Лии ее душевная тонкость, богатство воображения, непохожесть на остальных, напоминающая его собственную. Не меньше ценил он и ее заинтересованность им и внимательность к нему, поднимавшую его в собственных глазах. Девушка таким образом допускала парня в свой внутренний мир, в то блаженное единство, существующее между книгой и читателем. И в этот день все было так же.

Лия прервала чтение романа «Над пропастью во ржи».

— А тебе нравятся книги, которые я читаю? — неожиданно спросила она.

Вопрос застал его врасплох. Она еще сомневается?

— Да, конечно же! — поспешил он ответить.

— Я не то хотела спросить. Что тебе нравится — сами книги или то, что их читаю я?

Дилан покраснел, пытаясь подобрать слова, нервно провел рукой по волосам. Как ей удалось прочесть его мысли?

— Думаю, и то и другое.

— Как тебя понимать?

Что ответить, чтобы не разрушить волшебство их пленительной близости? Солгать? Отделаться пустой фразой? Нет, Лия заслуживала искренности.

— На самом деле… ты же знаешь, я не все понимаю, не все слова, иногда целые фразы. Главное, что меня волнует, это твоя манера чтения. Ну и не только, разумеется. Для меня важен каждый миг, проведенный с тобой. Вот что я хочу сказать… все это было написано кем-то, кто не случайно выбрал именно эти слова. Потом они долго оставались предоставленными самим себе, на страницах книги. Когда ты читаешь, слова оживают, словно их автор здесь, рядом с нами. Понимаешь? Ты, я, авторы — все это, вместе взятое, и дает эти невероятные, неповторимые мгновения. Вот что я люблю на самом деле больше всего.

Он сказал то, что думал, может, не очень ловко, поддавшись желанию выразиться как можно точнее, и теперь опасался, что она сочтет его… полным идиотом. Подняв со страхом глаза, Дилан вместо этого увидел на лице девушки чудесную улыбку.

— Смешно то, что я сказал?

— Нет. Прекрасно.

— Да ладно, ты просто издеваешься, — проговорил он, стараясь скрыть смущение.

— Я никогда над тобой не издеваюсь, и ты это прекрасно знаешь.

— Да я просто так… чтобы что-нибудь сказать.

Вдруг лицо девушки сменило выражение, стало серьезным.

— Я могу на тебя положиться?

Что она под этим подразумевала? По телу Дилана прошла сладкая дрожь.

— Еще бы, что за вопрос!

— Тогда… дай мне обещание.

Он вдохнул побольше воздуха, потому что ему вдруг больно сдавило грудь.

— Хорошо, конечно.

— На самом деле речь идет о трех обещаниях, — уточнила Лия.

— Ах, вот как? Ладно.

Она могла потребовать от него сейчас все что угодно, и он не посмел бы отказать — настолько глубока была его благодарность этой девушке.

— Первое…

Лия прервалась на полуслове, она словно колебалась.

— Ну и?

— Не влюбляйся в меня.

Жаркая волна ударила Дилана. Как она это произнесла, совсем просто, словно речь шла о незначительной услуге.

— Я… я не понимаю.

— Нет, ты все понимаешь.

Ему снова стало трудно дышать.

— Знаешь, когда два человека сближаются, им кажется, что они вместе переживают что-то особенное, и тогда они стараются подогнать свое чувство под определенный шаблон. Либо любовь, либо дружба — так бывает чаще всего. Так вот, по-моему, это лучший способ все испортить. Разве можно сводить целую историю, все встречи и чувства, к одному слову. Есть столько других понятий, чтобы выразить множество нюансов отношений.

— Понимаю… Только ты не думай… мне хорошо с тобой… вот и все.

— Мне тоже хорошо с тобой. Мне нравятся наши встречи, взгляды, даже молчание… даже этот непростой разговор мне тоже нравится! Нравится, как ты краснеешь, как проводишь рукой по волосам, когда волнуешься.

Он испустил нервный смешок, стараясь выглядеть равнодушным, но это ему не удалось.

— И я понимаю, что все это — любовь, уж точно любовь, — убежденно произнесла Лия.

Чего-чего, а такого он от нее услышать не ожидал. Почему она противоречила сама себе? Разум его этого не выдерживал.

— Но ведь существует много родов любви, — продолжила девушка. — Самый худший толкает два существа друг к другу, заставляет их целоваться, обещать верность до гроба, упиваться собственными чувствами. Но у нас совсем другая любовь — она огромна, полна поэзии. Наша любовь — уникальна, и я хочу, чтобы она такой и осталась.

Дилан не был уверен, что понял до конца все, что она сказала, однако расспрашивать не осмелился.

— Ну а вторая просьба? — решил он сменить тему.

— Вторая…