Тьерри Коэн - Надломленные души

«Просто для смеха».

«В любопытстве нет греха».

«Раз уж в Институте ни у кого нет ни от кого тайн, почему бы и мне не узнать?»

«Позже я обязательно признаюсь, что шпионила за ним».

На все эти смешные доводы в голове сразу же возникали контраргументы — их нашептывала та часть сознания, которая оставалась ясной и способной к анализу.

«Для смеха? Какого еще смеха! Просто тебе хочется побольше выведать о Димитрии».

«Любопытство хорошо только в познании, но уж никак не в том, что касается личной жизни знакомого».

«Воспитанники рассказывают о себе друг другу на основе взаимного согласия. А то, что ты собираешься делать, нарушает этот принцип».

«Да никогда ты ни в чем не сознаешься! Разве сможешь ты пережить такой позор!»

В конце концов ей пришлось прийти к выводу, что она действовала как девчонка, причем влюбленная девчонка, и, смутившись, Лана решила покинуть свое убежище и вернуться в столовую. Но в тот самый момент, когда она была готова подняться по лестнице, Фредерик, охранник, вдруг вышел покурить. Ничего не оставалось, как дождаться, когда он уйдет, и потом пойти восвояси. Нужно было вернуться к рассудку и оставить в неприкосновенности частную жизнь Димитрия.

Но как только тень последнего нарисовалась на стене замка, внутри у девушки все задрожало, и благие намерения тут же испарились.

Сбежав по лестнице, юноша со спортивной сумкой на плече легкой и упругой походкой устремился в парк. Ей с трудом удалось сдержать дыхание, когда он прошел почти рядом с ней. Фредерик как раз удалился. Что ей было делать? Вернуться все-таки в здание или продолжить? Уступив импульсу, она пошла, сохраняя расстояние, за Димитрием, вся дрожа от беспокойства.

Что она скажет, если он ее застанет на месте преступления? Как объяснит свое присутствие? Но девушка немедленно отвергла это предположение. Она ни за что не попадется.

Дойдя до ворот, Димитрий открыл их с помощью маленького пульта, который он с осторожностью снова убрал в карман. Интересно, у многих ли воспитанников были такие «сезамы»? Ох, что-то она в этом сомневалась.

Так что же делать? Возвращаться, нашептывали ей остатки разума. Но вот представится ли второй такой случай, чтобы раскрыть тайну ее приятеля?

Лана скосила взгляд на камеры, установленные на входе. Однажды, возвращаясь с пробежки, девушка заглянула в будку и немного поболтала с охранником, втайне пронаблюдав, как работают камеры. У нее было несколько секунд, чтобы выйти и не попасть в их поле зрения. Она подождала, пока Димитрий немного отойдет, топчась на месте от нетерпения и все еще сомневаясь. Потом, когда юноша скрылся из виду, Лана бросила быстрый взгляд на направленные на нее объективы, оценила расстояние, остававшееся между двумя створками ворот, и бросилась вперед. Ей едва хватило времени, чтобы выскочить наружу, как створки тут же сомкнулись.

Она точно видела, что Димитрий пошел по дорожке, идущей вправо. Помчавшись вслед за ним и стараясь производить как можно меньше шума, Лана его там не обнаружила. Быть может, он уже завернул за угол замка? Она ускорила темп. Добежав до развилки, она выглянула, просматривая дорогу. Никого! Куда он мог деться? Невозможно вот так взять да исчезнуть!

По ту сторону дороги, в низине, были заросли кустарника, вряд ли он мог туда забраться! Да и пройти дорогу целиком за такое время он не мог, разве что бежал со всех ног. Зачем ему спешить? Уж не заметил ли он? Решил оставить ее в дураках! Спрятался наверняка за каким-нибудь деревом и теперь поджидает ее, чтобы всласть поиздеваться!

Мысль эта привела ее в бешенство, девушка в последний раз оглядела окрестности. Взошла луна, заливая деревья тусклым светом, в котором ей теперь мерещилось что-то тревожное. Вдруг, словно невидимая рука увеличила громкость, стали слышны тысячи разных звуков дикой природы, которая будто находилась начеку, готовясь встать на свою защиту или напасть.

Тогда она решила вернуться, и только оказавшись перед воротами, поняла, что не продумала как следует этап «возвращения». Мысленно Лана отругала себя за то, что не была столь же предусмотрительной, как любопытной и безответственной. Не следовало ли ей уже научиться управлять своими импульсами, заставить работать рассудок, предвидеть последствия поступков? Вот как теперь войти, оставшись незамеченной?

Пройдя вдоль ограды, она попыталась найти место, где ей удалось бы перелезть через стену. Она даже попробовала это сделать, но упала и больно ободрала предплечье. Попыталась в другом месте — с тем же успехом. После нескольких неудачных попыток уставшая, отчаявшаяся Лана уселась на землю и горько разрыдалась. Какая же она глупая! Неразумная, по-девчоночьи легкомысленная!