Тьерри Коэн - Надломленные души

Окружавший ее лесок показался девушке еще более враждебным. А ведь всего в нескольких шагах находился замок с его теплой и дружественной атмосферой! Наверняка воспитанники уже закончили ужинать и теперь собирались стайками, чтобы играть, беседовать или смотреть фильмы, а она, она всего этого была лишена.

Романа, должно быть, недоумевала, куда соседка могла деться, искала ее, волновалась.

Лане оставалось одно: позвонить, чтобы охранник открыл ворота. Об этом станет известно дирекции, и ей придется объясняться. И девушка решила покориться судьбе: проиграла так проиграла, она должна во всем признаться, испить свой стыд до конца.

Внезапно по ее телу прошла дрожь. Что-то двигалось рядом с ней, шевелилось, но было уже так темно, что она не могла понять, откуда исходил шум. Какой-нибудь зверек? Лана вскочила на ноги и быстро взобралась на дерево, чего она никак не могла от себя ожидать. Шаги приближались. Она затаилась между ветками и… увидела Димитрия. Остановившись перед воротами, он достал пульт. Забыл что-нибудь? Какая разница, у нее появился шанс! Она слезла с дерева и прижалась к решетке. Подождала, пока он пройдет и, как в прошлый раз, проскользнула между двумя тяжелыми створками за секунду перед тем, как они закрылись. Димитрий спокойно направился к замку. Скоро он, вероятнее всего, оттуда выйдет. Она вошла в парк, чтобы он ее не заметил, и немного подождала.

Минутой позже Димитрий появился снова и отправился той же дорогой.

Лана влетела в свою комнату, радуясь, что ей удалось легко отделаться, и одновременно приходя в ужас от того, что могло бы произойти.

Димитрий сидел на постели. Напротив него Дилан не сводил глаз со своих рук, погруженный в невеселые мысли.

— Ну что, стало полегче? — спросил Димитрий.

— Даже и не знаю, — проговорил его друг.

— Ты наверняка все время спрашивал себя, почему он так с тобой обращается? Ведь спрашивал?

— Да. Хотя… я думал, что сам совершил что-то плохое.

— Ну, по крайней мере, ты теперь знаешь, что это не так.

— Верно.

Дилан только что обо всем рассказал. Не сразу, конечно. Но Димитрий проявил столько предупредительности и терпения, спрашивал с таким тактом, что подросток поневоле ему доверился.

— Могу я кое-что спросить? — поинтересовался его «крестный отец».

Дилан кивнул.

— Почему ты не сбежал?

— Куда я мог сбежать? И потом… я надеялся, что со временем мои муки закончатся. Порой отец делал перерывы, не всегда на меня нападал, потом, правда, снова тащил в сарай. Он никогда со мной не разговаривал, орал на меня, но чаще всего этим и ограничивалось. Тогда я начинал верить, что будет лучше, что все начинает налаживаться. Но стоило так подумать, как ни с того ни с сего или из-за какой-нибудь ерунды он снова на меня набрасывался.

— Понятно…

— А что бы ты сделал на моем месте?

— Не знаю. Я как раз сейчас об этом думал. Ведь у меня никогда не было отца.

— Да и у меня тоже никогда не было. Но только, знай я, что он мне не отец, я бы так легко не поддался. Не стал бы ждать прощения, я бы защищался. Давал бы сдачи. Я бы мог его даже убить.

Это признание, хотя и с тенью сомнения, взволновало обоих.

— А этот человек, батрак, — спросил Димитрий, — что ты к нему чувствуешь?

— Да ничего.

— И тебе не интересно, кто он?

— Нет. Переспав с матерью, он и думать не думал ни о каком ребенке. Он не больше мне отец, чем все остальные. Отец — это тот, кто воспитывает, заботится о ребенке, а не тот, кто… ну ты понимаешь, о чем я.

Димитрий растянулся на постели. Слова Дилана словно отвечали на его собственные вопросы. И если он с давних пор смирился со своим статусом сироты, то отношения между детьми и родителями бесконечно интересовали его, так сказать, умозрительно. Все воспитанники Института, по сути, были жертвами этих отношений. Случай его нового друга в какой-то мере давал новую пищу для размышлений на эту тему.

— А куда ты вчера ходил? — задал вопрос Дилан.

Димитрий подумал о том, как уклониться от прямого ответа. Исповедь друга побуждала довериться ему в свою очередь, но он знал, что этого делать не стоило.

— Ты не обидишься, если я не отвечу? Во всяком случае… не сейчас?

— Да ладно, выбрось из головы.

— С информационной ячейкой [13] Информационная ячейка — здесь: индивид, человек. контакта нет, — возвестил Микаэль.

— И давно?

— Сразу после того как парень сообщил, что события становятся неуправляемыми и что он хотел бы дать задний ход. С тех пор его телефон молчит.