Кен Фоллетт - Граница вечности

— Вы серьезно? — удивился Джаспер.

Джордж нахмурился. Об этих мерах предосторожности общественности не сообщалось. Грег, информированный как сенатор, не должен был говорить о них Джасперу.

Появилась Верина и подошла к их столику. Мужчины встали. Она обратилась к Грегу:

— Доброе утро, сенатор. Рада снова вас видеть.

Грег представил ее Джасперу, который смотрел на нее широко открытыми глазами. Верина производила такой эффект на белых и черных мужчин.

— Верина работает у Мартина Лютера Кинга, — сообщил Грег.

Джаспер расплылся в улыбке.

— Не могли бы вы договориться с ним об интервью для меня?

— Зачем? — удивился Джордж.

— Я будущий журналист. Разве я не упомянул об этом?

— Нет, — раздраженно сказал Джордж.

— Извините.

Верина не могла устоять перед шармом Джаспера.

— Я прошу прощения, — проговорила она с грустной улыбкой. — Сегодня об интервью с преподобным доктором Кингом не может быть и речи.

Джордж разозлился. Грегу нужно было предупредить его, что Джаспер журналист. Прошлый раз, когда Джордж разговаривал с репортером, он поставил Бобби Кеннеди в неудобное положение. Он надеялся, что сегодня не сказал ничего лишнего.

Верина раздраженно обратилась к Джорджу:

— Я только что разговаривала с Чарлтоном Хестоном. ФБР обзванивает наших сторонников из числа знаменитостей и советует не выходить из гостиничных номеров, потому что сегодня возможны всякие эксцессы.

Джордж возмущенно парировал:

— ФБР обеспокоено не тем, что во время марша могут произойти эксцессы, а тем, что марш увенчается успехом.

Это оправдание не убедило Верину.

— Не можешь ли ты сказать им, чтобы они прекратили попытки сорвать всё мероприятие?

— Я поговорю с Бобби, но не думаю, что он пожелает скрестить шпаги с Эдгаром Гувером по такому пустяку, — Джордж встал. — Нам с Вериной надо кое-что обсудить. Пожалуйста, извините нас.

Верина сказала:

— Мой столик там.

Они перешли к противоположной стороне зала. Джордж забыл о пронырливом Джаспере Мюррее. Когда они сели, он спросил у Верины:

— Как обстоят дела?

Она подалась вперед и заговорила негромким голосом, но ее переполняли эмоции и глаза горели:

— Все будет грандиознее, чем мы ожидали. По меньшей мере двадцать чартерных поездов прибыли сегодня утром. На Юнион-Стейшн ты не услышишь своего голоса, потому что люди поют «Нас никто не сможет поколебать». За час сто специальных автобусов приезжают по Балтиморскому тоннелю. Мой отец зафрахтовал самолет из Лос-Анджелеса для всех кинозвезд. Среди них Марлон Брандо и Джеймс Картер. Си-би-эс ведет трансляцию в прямом эфире.

— Как ты думаешь, сколько всего народа примет участие?

— По нашим оценкам на данный момент, вдвое больше, чем ожидалось.

Джордж был ошеломлен:

— Двести тысяч человек?

— Это по последним сведениям. Возможно, будет больше.

— Не знаю, хорошо ли это или плохо.

Она нахмурилась от возмущения.

— Что же тут плохого?

— Мы не рассчитывали на такое количество. Я не хочу никаких неприятностей.

— Джордж, это движение протеста — как тут можно избежать неприятностей?

— Мне хотелось, чтобы сто тысяч негров собрались в парке и не рвались в бой.

— Мы уже ведем бой, и начали его белые. Черт возьми, Джордж, они сломали тебе руку, когда ты должен был ехать в аэропорт.

Джордж машинально дотронулся до запястья левой руки. Врач сказал, что оно зажило, но все же боль иногда давала о себе знать.

— Ты смотрела передачу «На встрече с прессой»? — спросил он. В этом разделе программы новостей на канале Эн-би-си доктор Кинг отвечал на вопросы журналистов.

— Конечно, смотрела.

— Каждый вопрос касался либо насилия со стороны негров, либо участия коммунистов в движении за гражданские права. Мы не должны допустить, чтобы это стало предметом обсуждения.

— Мы не можем допустить, чтобы «На встрече с прессой» определялась наша стратегия. О чем, по-твоему, эти белые журналисты намерены говорить? Не думай, что они будут спрашивать Мартина о жестокостях белых полицейских, непорядочных присяжных в судах южных штатов, коррумпированных белых судьях и ку-клукс-клане.

— Что, если я представлю дело несколько иначе, — спокойно сказал Джордж. — Допустим, сегодня все закончится мирно, но конгресс отклонит законопроект о гражданских правах, и тогда начнутся беспорядки. У доктора Кинга появится основание заявить: «Сотня тысяч негров собралась с мирными намерениями, пели церковные гимны, давая вам шанс сделать правое дело, но вы пренебрегли этой возможностью, и вот сейчас вы видите последствия вашего упрямства. Если сейчас происходят беспорядки, то винить некого, кроме как самих себя». Как тебе это?