Кен Фоллетт - Граница вечности

Цветная домработница по имени мисс Бетси налила апельсинового сока Джасперу и спросила, не сварить ли для него пару яиц.

— Нет, спасибо, только кофе, — ответил он. — Через час я приглашен на завтрак к другу семьи.

Джаспер встречался с Дьюарами в доме на Грейт-Питер-стрит в течение года, когда они жили в Лондоне. Тесных отношений с ними не было, за исключением разве что с Бип, и то непродолжительное время, но тем не менее более чем через год они с открытой душой оказали ему гостеприимство у себя в доме. Как и Уильямсы, они проявляли искреннее радушие, особенно к молодежи. Ллойд и Дейзи всегда были рады приютить у себя нуждающихся в пристанище подростков на ночь или на неделю, а как в случае с Джаспером — на несколько лет. Дьюары, похоже, были такими же.

— Я так признателен, что позволили мне остановиться у вас, — сказал Джаспер Белле.

— Не придавайте этому значения, — ответила она без тени лукавства.

Джаспер обратился к Вуди:

— Вы, наверное, будете фотографировать сегодняшний марш за гражданские права для журнала «Лайф»?

— Да, обязательно, — сказал Вуди. — Я смешаюсь с толпой и буду незаметно делать снимки на маленькую 35-миллимитровую камеру. Кто-то еще будет делать основные протокольные снимки знаменитостей на трибуне.

Он был одет в повседневную одежду: простые брюки и рубашку с короткими рукавами, и все-таки такому рослому мужчине будет трудно оставаться незаметным. Однако его живые фотографии с места событий были известны повсюду в мире.

— Я знаком с вашими работами, как и каждый, кто интересуется журналистикой, — заметил Джаспер.

— Тебя интересует какая-то определенная тематика? — спросил Вуди. — Криминал, политика, военные вопросы?

— Нет, я был бы счастлив освещать все события, как вы, если я не ошибаюсь.

— Меня интересуют лица. Каким бы ни было событие — похороны, футбол, расследование убийства, — я фотографирую лица.

— Что вы ожидаете сегодня?

— Никто не знает. Кинг говорит, что в марше примут участие сто тысяч человек. Если он соберет такое количество людей, это будет самая массовая демонстрация за права человека. Мы все надеемся, что она будет мирной, но на это рассчитывать не приходится. Вспомним, что произошло в Бирмингеме.

— Вашингтон другое дело, — вмешалась Белла. — У нас цветные служат в полиции.

— Не многие, — заметил Вуди. — Хотя сегодня они, конечно, будут на переднем крае.

В столовую вошла Бип. Для своих пятнадцати лет она была маленького роста.

— Кто будет на переднем крае? — спросила она.

— Не ты, надеюсь, — отозвалась ее мать. — Прошу тебя, не лезь на рожон.

— Конечно, мама.

Джаспер про себя отметил, что за два года, с тех пор как он видел ее последний раз, она в определенной мере научилась быть благоразумной. Сейчас она выглядела привлекательной, но не то чтобы сексуальной, в желтовато-коричневых джинсах и просторной ковбойской рубашке — вполне подходящей одежде на тот случай, если возникнут беспорядки.

Она общалась с Джаспером так, словно совершенно забыла об их флирте в Лондоне. Она давала понять, что ему не стоит начинать с того, на чем он закончил. Несомнеино, за прошедшее время у нее появились дружки. Сам же он даже был рад, что она не считала, будто он принадлежит ей.

Последним из семьи Дьюаров к завтраку появился Камерон, брат Бип, старше ее на два года. Он был одет как мужчина средних лет, в льняной пиджак и белую рубашку с галстуком.

— Ты тоже держись подальше от всяких неприятностей, Кам, — сказала ему мать.

— У меня нет ни малейшего намерения оказаться где-либо поблизости от марша, — чопорно ответил он. — Я собираюсь навестить Смитсонов.

— Ты не считаешь, что цветные должны голосовать?

— Я считаю, что они не должны создавать проблемы.

— Если бы им позволили голосовать, им не пришлось бы добиваться этого другими методами.

— Прекратите, вы оба, — потребовала Белла.

Джаспер выпил свой кофе.

— Мне нужно сделать трансатлантический звонок, — сказал он и почувствовал себя обязанным добавить: «Конечно, я заплачу», — он не был уверен, что у него достаточно денег.

— Что за вопрос? — воскликнула Белла. — Телефон в кабинете. И пожалуйста, не беспокойтесь об оплате.

Джаспер с облегчением вздохнул.

— Вы так любезны, — сказал он.

Белла махнула рукой.

— Думаю, журнал «Лайф», наверное, оплачивает наши телефонные звонки, — неуверенно сказала она.

Джаспер пошел в кабинет. Он позвонил в «Дейли экоу» в Лондон и попросил Барри Пафа, который сказал: