Элизабет Говард - Исход

— Славный молодой человек, — сказала Дюши.

— С виду он не картинка, — по секрету сообщила ей Бернардин, — зато у нее будет титул, и хотя говорят, что денег у него нет, в это что-то не верится. Дом у него здоровенный, как отель , так что ей ужиматься не понадобится, не то что нам с Тедди.

(Речь о Полли зашла в ходе затяжного «трепа» с Дианой о том, как трудно сводить концы с концами и как скупы Казалеты, и Диана поняла: от нее ждут, чтобы она передала эти слова Эдварду.)

— Хью так рад. После помолвки Полли его не узнать, — сказала Рейчел. — Выглядит помолодевшим на десять лет.

— Клэри будет скучать по ней, — откликнулся Руперт. — Они дружили так долго. Когда она возвращается в Лондон — Арчи, ты не знаешь?.. Арчи?

Тот выбивал трубку в камин, — видимо, поэтому и расслышал не сразу.

— Наверное, вернется, когда допишет книгу, — ответил он.

— Лучше всего то, что они любят друг друга до умопомрачения, — воскликнула Зоуи, и Диана увидела, каким влюбленным взглядом окинул ее Руперт. «И они влюблены», — подумала она. На самом деле. Ею на миг овладела зависть.

В воскресенье вечером, когда они остались одни, Эдвард предупредил:

— Насчет этой свадьбы не стоит слишком воодушевляться.

— Я и не думала, но почему? По-моему, очень радостное событие.

— Боюсь, присутствовать на нем мы не будем.

— А что такого? Я уже со всеми познакомилась, меня, кажется, приняли.

— Потому что Хью хочет пригласить Вилли. Вот почему. Вилли заботилась о Сибил, когда та умирала, и Хью этого не забыл.

— А-а. Это значит, что он не желает со мной знакомиться?

— Не знаю. Может быть. Кое в чем он упрям как черт. Между нами есть и другие разногласия. Не только ты.

— Рада слышать, — сказала она.

— Да? — Он оскорбился. — Знаешь ведь какие.

Разумеется, она знала. Капиталовложения, Саутгемптон и так далее, и хоть он пытался ей растолковать, все выглядело настолько запутанно, неразрешимо и, в общем-то, довольно скучно, что она забыла, как мысли об этих делах донимают Эдварда.

— Дорогой, прости! Я понимаю, как они тебя тревожат. И жалею только, что ничем не могу помочь.

— Милая, еще как можешь! Я очень люблю тебя, ты же знаешь.

— Знаю. И я тебя люблю.

По возвращении в Лондон оказалось, что с Джоном беда. Из больницы звонили час назад, сообщила миссис Гринэйкр, но когда она дозвонилась в Хоум-Плейс, то узнала, что они уже выехали. Это насчет майора Крессуэлла. Он в Мидлсекской больнице.

— Я тебя отвезу, — вызвался Эдвард, и они сразу уехали, даже не позвонив в больницу.

— Как думаешь, он попал в аварию, или?..

— Не знаю, дорогая. Может, у него особенно жестокий приступ малярии.

— Но разве в этом случае все равно стали бы звонить нам?

— Или сердечный приступ, или еще что-нибудь. Бесполезно гадать и тревожиться, мы все равно ничего не знаем. Постараемся доехать поскорее, — дождь снова усилился, но улицы были почти свободны.

— У него передозировка, — сообщила им сестра, — но его, к счастью, вовремя обнаружили. Мы сделали промывание, сейчас ему полегчало. Ваше имя нашли у него в записной книжке, вот и позвонили вам.

Ее проводили в палату. Он лежал в дальнем конце. Эдвард сказал, что подождет за дверью. Возле кровати стоял стул, она села. Он лежал совсем серый, исхудавший, с закрытыми глазами, но открыл их, когда она позвала его по имени.

— Джонни! Это я, Диана.

Вид у него был растерянный.

— Дико виноват, — пробормотал он. — Не знал, как быть. — Она взяла его за руку. Он впился в нее взглядом. — Бесполезно, — продолжал он. — Я просто не могу… найти… Даже на этот раз не справился, да? И вот он я опять. — Он силился улыбнуться, единственная слеза медленно выкатилась из глаза.

Она погладила его по руке.

— Милый Джонни, все хорошо. Я здесь.

— Понимаешь, просто поговорить не с кем. — Он снова зажмурился и продолжал, не открывая глаз: — Вот чем хорош был лагерь: этого добра навалом.

— По-моему, сейчас тебе надо поспать. Завтра я снова приеду, и мы поговорим как следует.

— Вот горемыка. Ужас какой!

С помощью многочисленных вопросов она выяснила, что нет, в компании «Казалет» толку от него было немного; что ему придумали работу, но из этого ничего не вышло. Он все тревожился, не мог понять, что и как должен делать, и приставал к другим с расспросами, отвлекая их. Хью считал, что его надо уволить, но Эдвард уговорил дать ему еще немного времени.

— Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе не потолковать насчет него с Рейчел? В таких делах она неплохо разбирается.