Мастер Чэнь - Магазин путешествий Мастера Чэня

– Слушай, Алиска, я знаю, где мы. Мы въедем в город через пещеры Бату. Это восточная окраина Куала-Лумпура. И что, она в это время пустая? А мы поедем домой через Ампанг? Это дико.

– Ой, слушай, жаль, что Маша спит. Мы бы ей рассказали, что творится у этих пещер на Тайпусам, как индийцы протыкают себя спицами и несут на плечах эти клетки. Давай-давай, ты посмотри – уже полчаса как ни одной машины мы не видели.

– А почему мы их не видели? Ин-те-рес-ный вопрос…

– СОБЛЮДАЙТЕ СКОРОСТНОЙ РЕЖИМ.

– Какой тут к черту режим, ни одного радара, вообще ничего – а тут, смотри, какой-то заповедник имени Абдул непонятно кого. Джунгли, в общем.

– МОЖЕТЕ ВЕРНУТЬСЯ К МАКСИМАЛЬНОЙ СКОРОСТИ. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К НЕЙ СЕЙЧАС.

Горы сомкнулись вокруг нас сизыми стенами, был этот странный момент заката – когда вокруг серый, призрачный свет, скрадывающий расстояния и делающий мир нереальным.

– НАЛЕВО ВОТ СЕЙЧАС. НАЛЕВО. НАЛЕВО.

– Да уже все равно, налево, так налево, город близко…

– УВЕЛИЧЬТЕ СКОРОСТЬ.

Что? Что она говорит?

Вот тогда это и случилось – мое везение: слабеющие ноги и неожиданный припадок холодного гнева.

Потому что дальше, слева, были оранжево-белые пластиковые ограждения цепочкой, отнимавшие у нас одну полосу, плавный поворот, скрывавший в сером сумраке дорогу там, там… И всю дорогу – ни одного человека. Ни одного мигающего и предупреждающего огня.

Не дождешься, дрянь.

Спавшая до этого Маша вдруг резко проснулась, и дальше – надо отдать ей должное – молча и спокойно пристегнулась ремнем с сухим щелчком.

– СКОРОСТЬ УВЕЛИЧЬТЕ! УВЕЛИЧЬТЕ СКОРОСТЬ НЕМЕДЛЕННО!

Но я уже мягко, а потом и не очень мягко давил на тормоз, готовясь, если надо, сосчитать носом пластик, расшвырять его.

– УВЕЛИЧИТЬ СКОРОСТЬ!!!

Мне, вцепившемуся в руль, было уже не до того, что голос Матильды изменился. Кажется, кто-то придерживал рукой виниловый диск – голос этот стал чуть медленнее, чуть ниже, с легким завыванием. И вот оно. Невесомый пластик скобкой замыкает, наглухо запирает шоссе прямо за поворотом, а за ним, в нескольких метрах, там, куда я все еще еду…

Пустота.

Мы в горах. Дорога кончается, зависнув на сваях над обрывом. Здесь будет потом эстакада. А сейчас здесь провал, обрыв. Тормоза у этой машины отличные, они свистят, сотрясают нас, мы движемся рывками.

– СКОРОСТЬ, СКОРОСТЬ!!!

И это уже была никакая не Матильда, потому что голос перестал быть женским, он перешел в басовитый, яростный, задыхающийся от бессильной ненависти рев:

– БОДОХ БЕТИНА! ГОБЛОК! АНДЖИНГ!!

И уже на каком-то диком утробном шипении:

– БАНЧИ-И-И-И!!!

Алиса двумя точными движениями пальца выключила навигатор полностью.

– Мотор ведь работает, все с ним нормально? И тормоза? – подсказала после долгой паузы совершенно спокойным голосом Маша из Севастополя. Мы повернулись к ней, и она добавила: – Да ладно, ребята. Мне уже давно ничего не страшно. Бывало хуже.

Задний ход работал. Работал руль. Чуть задевая иногда пластиковые ограждения, я медленно откатился на несколько метров назад, отползая от зависшего над обрывом бетонного клюва. Потом рискнул развернуться. Через пятьсот метров мы увидели пару дорожных рабочих, в ужасе смотревших на нас. Мы оставили их позади, я чудом увидел знак с несколькими абсолютно незнакомыми мне названиями улиц. Поехал просто по солнцу – обратно, на восток, в поисках шоссе, которое не могло быть далеко.

– Аппаратура работает нормально, – доложил я дамам.

Над дорогой начали зажигаться огни.

– Жаль, что я уезжаю. Потому что надо сделать очень простые вещи, – сказала Маша среди подавленного молчания. – Взять список тех, кто эту машину раньше арендовал. Запросить статистику похожих происшествий, после которых остались выжившие. Посмотреть, как они описывали случившееся. Как-то так вот.

– Однако, – отозвался я.

– Это вы меня в форме не видели. У меня там такие звездочки есть на плечах, – напомнила Маша. – Блондинкам звездочки очень как-то идут. Подумаешь, диверсия как диверсия, ничего особенного. Спутниковая связь. И вообще всякое такое.

И она забыла про эту историю мгновенно. Потому что машина уже на большом и безо– пасном, знакомом мне шоссе вырвалась из теснины между холмов, и на сине-лиловом горизонте засияли светлым металлом две ракеты далеких башен «Петронас». Скрылись снова за темными холмами.

Но еще, еще поворот – и все они сияющей стеной взметнулись перед нами: светящиеся голубым десятки этажей, черные изломанные силуэты громадных акаций, еще холмы, за ними снова полупрозрачные, наполненные светом небоскребы, украшенные поверху огненной рекламой. И над ними многоэтажные облака, верхушки подсвечены багровыми последними отблесками солнца.