Акиф Гасанов - Реквием

И так мы жили, порой ссорясь по пустякам и она первой шла на компромисс, поскольку я был твердолобым и упертым, а она незлопамятной и быстро отходящей от обид, которые я порой наносил не по злобе.

А потом я работал с территории с объектами нашей заинтересованности, выводил их в страну для дальнейшей разработки, встречался с иностранцами, советскими гражданами, после отъезда одного из сотрудников перешел под прикрытие в крупную нефтяную компанию, летал на вертолетах на полупогружные установки и выводил оттуда приезжих специалистов, вскрывал их железные ящики, в которых они прятали техническую документацию, отсылал эти материалы на реализацию в Центр и все это шло своим чередом, пока начальник тоже не уехал в загранкомандировку и передал мне свои закордонные связи и я стал часто выезжать на специальные мероприятия за рубеж и таких командировок было до семи раз в год и жизнь закрутилась в бешенном темпе.

Материальное положение семьи улучшилось, за один день пребывания за границей я получал сумму, почти равную моей месячной зарплате, а она составляла около шестьсот рублей и это были большие деньги в те времена.

До своей первой поездки в Финляндию я был всего лишь раз в социалистической Польше, так что прибыв в Хельсинки, разместившись и получив суточные и оперативные расходы, не терпелось ознакомиться с городом. Выйдя из посольской резиденции, решил пройтись по вечернему Хельсинки, хотя это время назвать вечером можно было условно, поскольку казалось, что темнеет сразу как рассветет. Шел, разглядывая витрины, широко разинув рот от увиденного. В продуктовом голова пошла кругом от невероятно аппетитных запахов, в другие опасливо заглядывал, и увидев налетающего с чуть ли не с распростертыми объятиями работника, поспешно ретировался.

Набравшись смелости, зашел в обувной и попросил продавца показать детские кроссовки цвета, которого на было на полках. «Минутку» — сказал тот, ушел и принес, пришлось купить. Иду по улице, в уме провожу несложные математические расчеты и в результате экономическая политика партии и правительства получает второй серьезный удар после того, как получила первый от витрины с неимоверным количеством колбас в продуктовом. Появились нешуточные сомнения в правильности нашего пути к светлому будущему и почему-то оно начало ассоциироваться с изнасилованными с особой жестокостью синюшными курами в нашем продмаге на проспекте Нефтяников и с небритым продавцом этих кур в засаленном халате непонятного цвета…

Решил вернуться в гостиницу, поскольку сложно выдержать столько впечатлений, не позволяющих мозгу сосредоточиться на предстоящей работе.

Пришел, включил телевизор, смотрю фильм на финском языке по мотивам произведений Вагнера. Потрясающая музыка, под нее бегают валькирии, появляется почему-то Гитлер, его солдаты в знак благодарности к фюреру за преждевременную смерть, ловят и сношают этих дев, где заметят. Во всяком случае мое знание финского языка позволяло понимать фильм ровно настолько.

Входит мужичок лет шестидесяти, здоровается, представляется вновь приехавшим советником посольства, будет проживать здесь, пока его не обустроят.

Переоделся, прошел на кухню, извлек что-то вроде перловой каши быстрого приготовления и приглашает меня к столу. Я, неудобно садиться с пустыми руками, вытащил баночку икры, кусок колбасы твердого копчения, бородинский хлеб и бутылку коньяка. Разговорились, я ему про свой жизненный путь до работы в МИДе, он про себя, и мы так неспешно поужинали.

«Кстати, а вы из какого департамента?»

Приехали, у меня кроме паспорта, из другой информации о МИД СССР, только имя Министра.

Встречный, довольно глупый, вопрос: «А вы, простите, судя по такой серьезной должности, тоже из МИДа?»

Он что-то вроде: «Я из третьего европейского».

Понятное дело, раз есть третий, то второй точно существует: «Я из второго!»

«Я раньше там работал, а Петр Васильевич работает еще?»

«Когда я выезжал, он вроде уже на пенсию оформлялся».

«Жаль, хороший специалист, а Дмитрий Петрович вернулся из Швеции?»

Чувствую, мужичок скоро начнет званием интересоваться, а насколько чиста эта резиденция сходу не определишь.

«А давайте пойдем погуляем, погода чудная».

Выйдя на улицу, я первым делом говорю, что нас инструктировали не интересоваться профессиями у мидовских сотрудников.

Мужичок хитро посмотрел на меня и с улыбкой: «Понимаю, понимаю…»