Алексей Радов - Год

Девушка вспыхнула, и выключила.

– Что я тебе говорила. – Постучала она по столу, обведя рабочих будоражащим взором. – Он договорился.

– Берем этого гостя в качестве трофея, вдруг совсем там. Видно, человек он полезный.

– Помилуйте, ребята. Я не знаю вашу проблематику.

– Сейчас и узнаем, дорога ли твоя честь, и что за проценты такие у вас с ним. К нему направимся.

Девушка улыбнулась, и Проб снова влюбился, та из вагона растворилась в сладостном очаровании этой.

– Ваше имя? – спросил, но его вполне уважая, да настойчиво направляли к выходу, затем подталкивали по улице. Не стерпев, стал драться, и несколько раз неплохо попал одному из троицы. В ответ напихали, повели.

– Что же это делается! – Всплеснула руками дама с мужчиной в широкополой шляпе с блестящим франтовым пером.

– Агитация, поглядим, что тут делал.

– Друзья, давайте без приемчиков, – порекомендовал мужчина.

Шли десять минут, обсуждая последней матч. Хорошо научились играть, но никто не берет ответственность. Надо бить, а не просчитывать огрехи в защите соперника, почему не думают о зрителях. Теперь результат – основа, а еще недавно такие были баталии, отвлекали от житейских склок.

Некоторые люди полагают, власть большинства – фикция и к своей выгоде пользуются периодически системой непрямой демократии. Волеизъявление вполне устраивает их в виде массовых профанаций. Общение для них – способ почерпнуть из окружающих информацию, чтобы выгодно передать тем, кто ею воспользуется. Явление доноса благодаря теориям и разным психологам, помогающим заинтересованным группам влияния паразитировать на явных лидерах – приобрело черты катастрофические. Когда воруют излишки производства – не беда, но время, где идеи становятся объектом пристального внимания, не позволяет ждать от грядущих лет реально для действительности. Что будет через десять, двадцать лет – прекратило волновать и власти, и мирных жителей, знающих, что делиться мыслями даже с проверенными подобными – глупо и несовременно. Заводы в Москве несколько раз переходили от одних подставных фигур к другим, очень много было предложений по выходу, город не справлялся с обязательствами даже перед райцентром, а по краю считался так.

Президент не любил посещений инкогнито. Болела душа за тех, кто отдал столько сил, здесь было бы хоть что, но совершенно ничего не менялось. Председатель вел рассказ о последних свершениях, погашении задолженности по тратам электроэнергии, индексации выплат, благоустройству парков. Ему импонировал президент и те, кто пришел на помощь, хотя предпочел бы обойтись своими.

– Вы артикулировали, почему жизнь не стала лучше, ведете меня точно к принятию решений, а их нельзя формулировать во взятом направлении. Для одних мы не более чем обычные люди, вы, похоже напротив ждете явление. Да, мы привезли средства для покрытия этих издержек и выполнения соглашения с подрядчиком. Вы патриот, не допустили бы нынешнего разгула недовольства. Вам дали конкретные темники. – Увольте?

– Останетесь в обойме, не переживайте, исполнители очень нужны. Но надо понимать, внизу ждут – обязаны реагировать. Не хотите переложить ответственность на бизнессообщество, ухудшить и без этого тяжелый климат?

– Спасибо, господин президент.

– Мне, думаете, нравится, что больше нет товарищества, все должны были быть господами, а получилось есть господин хороший, господин инспектор, господин президент. Понадобится – готов уйти без вопросов, мы открываем школы, курсы квалификации работников аппарата, а люди все не хотят брать ответственность. Кто мешал прижать.

– Но они пришли с такими банками, мы не думали, стоит ломать, а проявиться на всех макропоказателях.

– Не надо ссылаться на известных неизвестных – говорите: где, что за статьи были нарушены, вы заместо опубликовали ряд очерков о бедственном положении на предприятиях, мы что – должны скрывать. Бюджет – обязан соблюдаться. Сейчас тут дадим, там, вот и останемся ни с чем. Соображаете, откуда у них деньги.

– Кредитование высокотехнологичных проектов.

– А я – не знаю. Они все могут. У корпораций службы безопасности такие, что их иной европейский политик стороной обойдет. Что я должен сделать – посадить этих собственников, начать наступление на зону свободной конкуренции, вы меня ни за кого другого не принимаете, я не чужд норм политкорректности, уважаю в вас равного.