Сесилие Треймо - Летний домик

– Как здесь мило, – сказала она мечтательно, рассматривая белый дом. – И правда было бы жалко его продавать.

– Не мне это говори, – заметил дедушка, – а Эрленду.

Мама вздохнула.

И тут Исабель поняла: что-то случилось. Она не слышала маминого ответа. Она не слышала, ответила ли та вообще. Потому что слова дедушки перечеркнули всё. Они не выходили из головы. Они почему-то стояли перед ней стеной.

«Не мне это говори, а Эрленду…»

Исабель замерла как вкопанная. Её пронзила ужасная мысль. Нет, этого нельзя даже представить!

Она не хотела верить, но внезапная мысль была настолько очевидной, что невозможно было отмахнуться от неё.

«Не может быть, – думала Исабель, – это не должно оказаться правдой».

Растерянная, она попыталась вспомнить всё, что произошло. Всё, что она узнала. Всё, что увидела. Всё сказанное и то, о чём никто рассказывать не желал. Она вспомнила дедушкино лицо, когда задала ему вопрос.

От ужаса у Исабель зашевелились волосы, а руки покрылись мурашками.

Значит, папа…

Она должна что-то предпринять. Сказать что-то, но что?

Исабель чувствовала: сейчас обязательно что-то произойдёт. Хватит тайн, всё зашло слишком далеко. Пора это прекратить!

Папочка…

Исабель вздохнула. Она поняла, что должна сделать. У неё не было выбора. Надо найти папу и всё ему рассказать.

Оглядевшись, Исабель увидела, что на освещённой солнцем лужайке у дома папы нет. Не было его и среди цветников в саду. Похоже, он зашёл в дом. С колотящимся сердцем Исабель уставилась на открытую дверь.

– Исабель! Что случилось? У тебя испуганный вид, – поинтересовалась появившаяся рядом Урсула.

«Как рассказать о моей страшной мысли?» – подумала Исабель.

– Слушай, – сказала она, наклонившись к Урсуле, чтобы дедушка и мама их не услышали. Их голоса доносились из сада, но были только фоном, сквозь который Исабель ещё сильнее слышала беспрестанный стук собственного сердца. – Помнишь, ты спрашивала, почему папы тогда не оказалось рядом и он не спас Лену из воды?

– Да.

– А что, если он не мог прийти на помощь?

– То есть как?

– Что, если мы всё это время ошибались? Что, если всё было наоборот?

Урсула в недоумении посмотрела на Исабель.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, – испуганно прошептала она.

– Может, в запертом подвале сидела совсем не Лена. Может, это не она царапала дверь.

Урсула в ужасе посмотрела на сестру.

– Ты считаешь, что… папа ?!

Исабель кивнула.

– Но…

– Тс-с, – шикнула на неё Исабель, приложив палец к губам. – Не понимаешь? Только подумай. Отметины на двери – они сделаны маленьким ножиком. Ведь у папы был нож, помнишь? Во время прогулок он вырезал на деревьях буквы.

– Но зачем?…

– Этого я не знаю, но представь… если всё так и есть…

Исабель замолчала. Ей было нехорошо. Перед глазами стояли старые фотографии. Она всё ещё слышала, как кто-то толкает руками запертую дверь. Как кто-то плачет, как грустно вздыхает в тени дуба.

– Дедушка говорил, что правда может причинить боль… – произнесла Исабель тихо. Урсула молчала. Сёстры стояли рядом. У них за спиной шумел сад, а перед ними был дом с его непостижимой тайной.

– Где сейчас папа? – нарушила молчание Исабель.

– В доме, – ответила Урсула.

Исабель вздохнула.

– Идём, – сказала она.

Девочка взяла Урсулу за руку, и по маленькой лесенке сёстры поднялись в дом. На кухне никого не было. Уверенным шагом Исабель направилась к дверце в углу и распахнула её. Урсула нерешительно последовала за сестрой. В подвале, как и в прошлый раз, было темно, и Исабель старалась не смотреть. Знать, что… Нет, она не желала об этом думать. Она сосредоточилась на царапинах на двери. Они действительно были нанесены ножом. Теперь это стало очевидным.

– Что думаешь? – шёпотом спросила Исабель Урсулу.

Урсула посмотрела туда, куда показывала сестра. Она смотрела, смотрела, прикусив губу, но так ничего и не увидела. Исабель понимала, что она ответить не может, но не переспрашивала. Вместо этого она тихо-тихо закрыла дверь.

– Мы должны найти папу, – сказала она, выходя из кухни первой.

Папа был в гостиной. Он медленно ходил по комнате, проводя пальцами по мебели и стоявшим на ней фигуркам, и даже не заметил дочек. Те притихли в дверях как мыши. Вдруг он остановился, взял не то со стола, не то с полки какой-то маленький предмет и повертел в руке.

Девочки стояли и наблюдали за отцом.