Сесилие Треймо - Летний домик

– Тогда, вероятно, мы обо всём узнаем, – произнесла Урсула, словно прочитав мысли сестры.

Исабель посмотрела на Урсулу.

– На самом деле я вовсе не уверена, что мы обо всём узнаем, – сказала она.

– Почему?

– Потому что дедушка сказал… – Она стала говорить тише, чтобы никто не услышал опасных слов. – Мне кажется, он считает, что папа… что он, возможно… имеет какое-то отношение к смерти Лены.

Урсула ахнула от неожиданности, прикрыв ладонью рот.

– Думаешь, папа запер Лену в подвале? И толкнул в воду, чтобы она потом об этом не разболтала?

– Ты спятила? Папа ведь не убийца!

– А что тогда дедушка имел в виду?

– Не знаю… это мог быть несчастный случай… Может, Лена сама поскользнулась и упала в воду, а он не смог вовремя спасти её… Возможно, он боялся взять на себя вину и потом не мог никому рассказать об этом… В таком духе. А как ещё это могло случиться?

– Не знаю, – ответила Урсула, прикусив губу.

– Он ведь дружил с Леной, – сказала Исабель. – Ты же помнишь, что она называла его братцем… Он не убивал её.

Урсула промолчала.

– И зачем ему было запирать её в подвале? Слабо в это верится, – твёрдо сказала Исабель. – Папа никогда в жизни никого не обидел бы. Никогда! И ты это прекрасно знаешь!

Исабель подумала, насколько милым и добрым был их папочка. Но в то же время ей вспомнились царапины на двери подвала и то, как папа грустно смотрел на звёзды зимним вечером, как не хотел заходить в ворота; вспомнилось и потайное место в лесу, где они с Урсулой нашли ящичек. Зачем кто-то спрятал его в таком неприятном месте, где его почти наверняка никогда не нашли бы? Чтобы скрыть произошедшее, настолько скверное, что от него нужно избавиться и забыть? То, о чём папа так сожалел, что больше не мог оставаться прежним?

«Нет, – подумала Исабель. – Не может быть!»

Исабель тряхнула головой, так что на лицо упали пряди: теперь под волосами можно прятать взгляд и красные пылающие щёки. Но какое-то неприятное чувство не покидало её. Из головы не выходили старые фотографии. Лена, дом, озеро, папа… Она знала, что всё это переплетено между собой. «Папа, – подумала Исабель, – что же ты скрываешь?»

И закрыла лицо руками. Вдруг ей захотелось снова стать маленькой.

Исабель хорошо помнила: когда она падала, ударялась или сбивалась с пути, по щекам текли слёзы, всё казалось мрачным и ужасным. Тогда вдруг появлялся папа, готовый утешить её и не выпускать из объятий, пока всё не образуется. В секунду представила Исабель его ласковое лицо, улыбку, какой она была прежде, и поняла, как скучает. Лучше папы не было никого на свете. Внезапно Исабель захотелось ни о чём не знать. Ещё никогда она не чувствовала себя настолько беззащитной, запутавшейся. Что означало всё происходящее? Были это всё-таки совпадения и необъяснимые случайности, или Лена действительно хотела, чтобы Исабель нашла разгадку тайны, спрятанной в доме и саду? Узнала бы то, чего никто не знал? Или, может, всё-таки знал?

Исабель закрыла глаза. Она чувствовала только ветер и летнее тепло и слышала жужжание хлопотливых пчёл, носившихся над бабушкиной клумбой с розами. То были приятные, знакомые звуки лета, и Исабель захотелось никогда-никогда не открывать глаза.

Был ранний вечер. Бабушка приготовила рыбные фрикадельки в креветочном соусе – любимое блюдо девочек с раннего детства. Со стола уже убрали, и на голубой вышитой скатерти остался только букет жёлтых рапсов. От Исабель не ускользнуло, что сегодня за ужином было непривычно тихо. Может, бабушка с дедушкой немного загрустили оттого, что уезжают внучки. Может, они тоже волновались о том, каким получится этот вечер.

Сумки в комнате девочек были уже собраны, и теперь Исабель с Урсулой бесцельно слонялись по саду, пока дедушка убирал в сарай свои инструменты. И тут сёстры услышали со стороны ворот хорошо знакомый голос:

– Привет!

По садовой дорожке к ним поднималась мама. За неделю сад заметно преобразился. Сорняки выполоты, лужайка наконец подстрижена, а на клумбах вдоль границы участка покачивали головками цветы всех сортов: пышные пионы, роскошные розы и белые колокольчики. Это был райский сад.

– Здравствуй, Мерете, – поприветствовал маму дедушка – он стоял к ней ближе всех. Затем на лужайке показалась Урсула – она подбежала к маме и обняла её. Исабель спокойно подошла к матери, но не смогла скрыть своих чувств. Девочка обвила маму руками и крепко прижалась к ней.

– Я тоже по вам скучала, – прошептала Мерете, обнимая дочек.