Фатима Мирза - Место для нас

Он знал это наизусть. Разве это не значило хотя бы что‐то?

– И они все одинаковы?

– Нет.

– Некоторые противоречат друг другу, помнишь? Разве не ты сейчас спросил меня: «Что, если это говорит нам о чем‐то большем? Что, если нам следует взглянуть пристальнее?»

Листья шуршали на ветру. Амар кивнул, шмыгнул носом и вытер его о рукав рубашки.

– Подождем, пока тебе разрешат войти, – сказал папа, будто бы сам себе. – Я подожду.

Он показал на небо, и Амар последовал его примеру и стал смотреть на небо, мимо звезд, мимо более светлого островка Млечного Пути, мимо луны, и, может, Бог был там, а может, и не был, но когда папа сказал ему: «Не думаю, что Он создал нас только для того, чтобы кого‐то навсегда оставить», – Амар поверил ему. Он хотел верить.

Папа открыл бумажник.

– Возьми, – сказал он и сунул пачку банкнот ему в руку.

Он не пересчитал деньги. Пачка была большой.

– У тебя есть где переночевать сегодня? Какое‐то место тут недалеко? Ты сможешь найти дорогу?

Амар не был ни в чем уверен, но кивнул.

– У тебя хватит на такси? – спросил папа.

Он снова кивнул. Папа добавил еще банкноту, сунул ему в руку и согнул пальцы Амара:

– Еще немного – на случай, если это дальше, чем ты думаешь. Должно хватить.

Амар прислонился головой к папиной руке. Папа замолчал. Казалось, оба не дышат. Потом он пригладил волосы Амара, как делала мама, когда он был маленьким.

– Все будет хорошо, иншалла. Но мне нужно вернуться.

Амар чувствовал себя как в детстве, когда папа привозил его в школу и, прежде чем закрыть дверь машины, напоминал: «Тебе придется остаться в школе на весь день. Ты не должен звонить маме и не должен звонить сестрам. Я пойду, а ты останешься».

– С тобой все будет в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Амар кивнул.

– Это просто… это просто спиртное? – прошептал папа.

Амар снова кивнул.

– Khassam ? – спросил папа.

– Khassam .

Они сидели вместе. Потом он моргнул, и папы уже не было рядом. Как‐то ночью, когда он был очень маленьким, еще до того, как Худа начала носить хиджаб, мама рассказала им, как будет на небесах. Все родятся снова, с лицами, какие были у них в юности. Матери и дочери будут выглядеть как сестры, отцы и сыновья – как братья. На небесах никто не старится. Никто не устает. Ни у кого не останется желаний. Повсюду будут течь реки воды, реки молока и меда. Дома будут из драгоценных камней – изумрудов, рубинов и сапфиров. «Но прежде, чем мы доберемся до небес, – сказала она, – настанет день суда».

Сердце Амара глухо забилось в груди. Мама пояснила, что есть ангел, весь смысл существования которого – ожидание того дня, когда он подует в рог и пробудит души всех тех, кто когда‐либо жил. В тот день все воскреснут, чтобы оправдать себя. Все забудут, что при жизни у них были мать, дочь, подруга, они станут беспокоиться только за свои души и о том, сумеют ли они перебраться на другую сторону. Мы будем долго ждать, пока нас спросят. Нам покажется, что мы прожили много жизней, прежде чем настанет наш черед. И когда длинная очередь сократится и мы предстанем перед судьями, каждая часть тела будет свидетельствовать против нас, объясняя, что мы сделали в жизни, были ли наши деяния направлены на добро или зло, и ангелы, которые сидели на наших плечах, развернут свитки и прочитают Богу списки всех наших поступков, и Бог решит нашу участь.

Амар испугался. Он представил себе толпу людей. Вообразил, как его руки свидетельствуют против него и говорят: он толкнул Худу. Рисовал себе, как язык свидетельствует против него и говорит: он лгал. Но сильнее всего пугала мысль о том, что он будет выглядеть ровесником родителей. Как же он их узнает? И что произойдет, когда все воскреснут и никто не будет помнить о своих близких? Мама продолжала говорить о мосте, тонком, как волосок, и остром, как лезвие ножа, но именно папа заметил выражение его лица.

– Что случилось? – спросил он.

– Мы не будем любить друг друга?

– Ами, каждому не будет дела до другого, – пояснила мама, – пока он не окажется на другой стороне. В раю.

– Но как мы узнаем, какими будут наши лица в раю? И как мы соединимся, если все, кто когда‐либо существовал, будут там? – заплакал Амар.

Он не хотел, чтобы эта жизнь заканчивалась. Ему были безразличны дома из рубинов и реки меда, а также звук рога, разлучавший его с семьей.

– Мы найдем тебя, – пообещал папа. – Насчет этого не волнуйся. Беспокойся за свои деяния. Я сумею найти тебя повсюду.