Фатима Мирза - Место для нас

– Счастлив? – спросила Худа на урду, отпуская его руку.

Гостевая книга снова лежала на месте, но скатерть была смята. Амар потянул за нее, словно пытаясь выровнять. Худа отпустила типичную шутку на урду насчет того, как проворно Амар наводит порядок на свадьбе. Он бросил на нее мрачный взгляд.

– Давай выйдем и поговорим, – мягко сказала она.

– Я не хочу с тобой говорить.

– С кем хочешь в таком случае?

Он немного подумал. Худе показалось, что он плохо держится на ногах.

– С Хадией.

– И никогда со мной, верно?

Он взглянул на сестру. Ему так плохо. Кажется, от него требовали объяснений, которых он не мог дать. Он был опустошен. Он заставил маму плакать. Он не видел ее много лет, все время тосковал, а потом, в первый же день встречи, заставил плакать. Пнул дурацкий столик с гостевой книгой. Какой‐то малыш даже громко закричал. Он был готов уехать домой, и эта мысль вызвала боль: где же его дом на самом деле? Худа осторожно повела его за руку на парковку, словно закатившего истерику ребенка, которого выводят остыть. Но это не истерика. Его гнев не беспричинный. Они вмешались в его жизнь.

– Ты вовсе не обязана нянчиться со мной, – промямлил он.

– Что это было?

– Что бы это ни было, оно случилось давно.

– Ах, наш поэт Амар! – воскликнула она на урду и игриво шлепнула его по руке.

Они устроились на тротуаре, выходившем на парковку. Когда‐то ее шуточки выводили его из себя. Теперь он был благодарен за это проявление близости.

– Ты не мог подождать, пока закончится свадьба, а уж потом скандалить, если все равно ждал так долго? – спросила она очень тихо.

За парковкой, на другой стороне улицы, неоновыми цветами мигали вывески магазинов. Автозаправка, винный магазин, ломбард, где покупали и продавали золото. Он хотел зайти внутрь, найти Амиру и поговорить с ней в последний раз. Он хотел покинуть это место и никогда не возвращаться. Он хотел, чтобы ночь снова началась, хотел, чтобы никогда не кончалась.

– Когда ты успела стать такой сообразительной? – спросил он Худу.

– Я всегда была такой.

Он улыбнулся:

– А я – тот, кто всегда таскался за вами по пятам.

Она коснулась его плеча и не отняла руки.

– Зайдем внутрь? – спросила она, помедлив.

– Не сейчас.

Амар сунул руки в карманы. У него еще остались наличные. На ощупь примерно сорок долларов. Он вынул сигареты.

– Не возражаешь? – спросил он. К его удивлению, она покачала головой.

– Ты заслужил одну после того, что там случилось, – сказала она, показав на отель.

Он рассмеялся, зажег сигарету и сказал уголком рта:

– Ты оттаяла. И именно ты заслужила сигарету, после того как погасила скандал.

– Оттаяла, но не настолько.

Он снова рассмеялся. Она тоже улыбалась. Он наблюдал, как дым поднимается к темному небу, и, выдыхая, предусмотрительно отворачивался. Сейчас он и Худа казались почти друзьями – такими, какими могли бы быть.

– Мама хочет сделать семейный снимок. Всех нас, в конце свадьбы, как раз до ритуала руксати.

– Та часть, когда все плачут?

– Да.

– И ты будешь плакать?

– Она моя сестра.

Она была очень добра к нему. И ему стало еще хуже из‐за того, что он сорвался и дал волю гневу.

– Что происходит сейчас?

– Ритуал с зеркалами.

– Кто из вас больше его любил?

– Хадия.

– А когда будет твоя очередь? – Он взглянул на нее.

– Возможно, не так скоро.

– Ты позовешь меня на свадьбу?

Она опустила взгляд на свои руки. Сегодня на ней были серебряные браслеты в тон вышивке на сари. Амар уронил сигаретный окурок и стал наблюдать, как он догорает и гаснет.

– Почему бы тебе не остаться? Тогда не придется тебя звать. Амар закрыл лицо руками. Но не плакал. Он по‐крупному облажался. Орал на мать перед всеми. Сейчас он понял, что не стоило разговаривать с Амирой, но, даже зная это, чувствовал, что не может сожалеть слишком сильно.

– Амар, можно тебя спросить?

Он кивнул.

– Мы с Хадией гадаем, стала ли твоя жизнь лучше?

– Не лучше. Возможно, легче.

Они наблюдали, как гости с маленькими детьми выходят из зала и направляются к машинам.

– Ты готов вернуться?

– Пока нет.

– Но ты придешь?

Он взглянул на нее и снова кивнул. Она встала. Расправила складки сари. При каждом движении свет отражался от пайеток, которыми был расшит ее наряд.

– Снимки. Не забудь. Нашу семью будут фотографировать последней. Потом руксати.

– Трудная часть.

– Да. Трудная.

Худа поворачивается и отходит. Он окликает ее. Она оборачивается.