Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

Николас знал этот распорядок, все его знали. Знал, сколько кубиков льда Дыня кладет в свой мохито – пять, непременно одинаковых; с каких страниц начинает чтение “Спортивной газеты” – международные чемпионаты; и какие кошки приходят к нему подкормиться – две серые короткошерстные приблудные кошки.

Николас сказал своим, что в этот день они могут взять себе выходной – пусть занимаются, чем хотят, но держатся подальше от точек. Он собирается преподать один урок. Ему нужен покой. Заказал на Амазоне дешевый костюм химзащиты, как в фильме “Во все тяжкие”. Комбинезон, перчатки, маска, накладная борода, которую он сразу выбросил. Попросил Зубика принести ему рабочие ботинки, в каких должны ходить, но не ходят строители. Запихнул все в школьный рюкзак и пошел выслеживать Дыню в гараже. Место идеальное, гаражный бокс Дыни был последним в ряду, посторонние туда не сунутся. Снял свою одежду и переоделся в костюм Уолтера Уайта. Спокойными, точными движениями натянул латексные перчатки, расправил их так, чтобы не осталось ни складки. Желтый комбинезон сел идеально, и, хотя это был обычный карнавальный костюм, ткань казалась очень прочной. Все должно быть сделано быстро, точно, чисто, без всяких следов, по крайней мере на его теле. Натянул капюшон, надел на голову маску, чтобы опустить ее на лицо в нужный момент. Баллоны противогаза торчали, как уши Микки Мауса. Он сел на корточки, прислонившись спиной к бетонному столбу. Пистолет держал наготове. Из всего оружия он выбрал именно франкотт: первую победу должен одержать этот пистолет. Его могло заклинить, но Николас был уверен, что этого не случится. Спокойствие, с которым он одевался, вдруг потекло по его спине длинными ручейками пота. Он пытался контролировать участившееся дыхание, но все было бесполезно, потому что при каждом глубоком вдохе все тело шептало ему, что-то может пойти не так. На синих перчатках расплывались пятна пота. А если франкотт даст осечку? Костюм, который раньше казался ему удобным, теперь сдавливал яйца. А что, если костюм станет сковывать движения и не позволит бежать в нужный момент? Колени дрожали. Николас пытался унять дрожь, тогда прекращали работать легкие. Он обзывал себя трусом, представлял себе, что будет, если кто-то из его парней увидит эти дрожащие колени, покрасневшее лицо. Ему откажутся подчиняться, он ничем не лучше всех их.

В 17:15 тяжелые шаги по пандусу известили о прибытии Дыни. Пунктуально. Николас заранее рассчитал – до ворот бокса двадцать семь шагов. Двадцать пять, он опустил на лицо маску, вытянул руку с пистолетом. Линзы ненадолго запотели. Всего лишь мгновение, и он уже нацелился на лысину Дыни. Но потом Николас увидел огромный кадык, который ходил туда-сюда от удивления, и решил, что должен попасть в яблочко.

Когда его найдут на полу перед воротами гаража, пойдут слухи, что Дыня умолк навсегда. И что теперь за него говорит всадивший ему пули в горло. Не успел Дыня сообразить, что за инопланетян перед ним, как Николас дважды быстро нажал на курок. Он выстрелил, не думая, сосредоточившись только на своих сжатых пальцах. Ноги по-прежнему дрожали, но он не обращал на это внимания. Пули вошли туда, куда он рассчитывал, и страшный грохот от выстрела перекрыл звук разорвашегося кадыка. Паффф. Пафф. Как проколотые шины. Николас подхватил рюкзак и побежал прочь, даже не убедившись, что Дыня мертв. Но тот был действительно мертв, и весть об этом мгновенно разнеслась повсюду.

– Мараджа, все в спортзале только и говорят об убийстве Дыни.

Новость по старинке передавалась из уст в уста. Через день после убийства Дыни они собрались в “Новом махарадже”. Чупа-Чупс подошел к одиноко танцевавшему Николасу и сказал ему шепотом на ухо фразу, которая на миг вспыхнула в его голове так же ярко, как две пули, вбитые в кадык Дыни. Паффф. Пафф.

– Хорошо! – ответил Мараджа, направляясь к центру танцпола, но Чупа-Чупс его остановил.

– Говорят, что это сделал Рогипнол. В наказание за то, что связался с нами. Все перевернули с ног на голову.

Мараджа остановился, и эта фраза тоже вибрировала в его голове, только теперь звук был неприятный. Как дрожь в ногах. Он не смог организовать убийство так, чтобы в нем читалось явное послание. И теперь этот труп могли приписать кому угодно. Николас почувствовал себя маленьким, неумелым. Такого с ним не бывало давно.

Он затащил Чупа-Чупса в кабинет, где уже были Драго и Зубик. Все подтвердили, что слышали такую версию событий. Разные люди, с которыми они сотрудничали, – все были напуганы. “А если мы кончим, как Дыня?” – писали они в сообщениях.