Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– Но за героин вы должны мне.

– Я дам тебе тридцать тысяч.

– Чего? Я сам беру по такой цене.

– Вот именно, Обезьяна… все должны хотеть героин, который мы будем толкать. Моя цена будет тридцать пять евро за грамм… ну дерьмовый можно найти за сорок, хороший – за пятьдесят. У нас будет лучший за тридцать пять. Три месяца, Обезьяна, – и твой героин разойдется по всему Неаполю. Только твой.

Перспектива затарить весь город своим товаром, казалось, привлекла Обезьянодога, и пока тот принимал решение, Мараджа уже обдумывал следующий ход. Сложный ход, требовавший серьезного обдумывания, а не просто эффектных фраз, годных в качестве наживки лишь для мелкой рыбы. Придется в деталях объяснять стратегию. Николас пошел налить себе еще пива и, не обращая внимания на крики игравших в “Зов долга” товарищей, отправил сообщение Пернатому. Ответ не заставил себя ждать.

Николас рассматривал керамику Каподимонте, выбирая между пьяницей, рыбаком и хулиганом. Синьоре Чикателло, учительнице, полагалось уплатить пошлину. Он подозвал продавщицу к витрине, забитой статуэтками.

– Какую?

– Вот эту… – Его палец ткнул куда-то наугад.

– Какую? – повторила вопрос продавщица, внимательно следя глазами за пальцем Николаса.

– Эту!

– Эту? – И продавщица протянула ему статуэтку.

– Ладно, сойдет…

Николас засунул покупку в рюкзак, надел глухой мотциклетный шлем и завел свой “T-Max” .

Появляться в Конокале было опасно, теперь его могли узнать, несмотря на глухой шлем. Люди Котяры в первую очередь. Вообще-то он и его парни соблюдали правила и без надобности на чужую территорию не вторгались. Николас ехал, внимательно глядя по сторонам: он мог получить пулю, мог не заметить полицейскую засаду. Глухой шлем затруднял обзор. Доехал до места, указанного Пернатым, – мясной лавки Журавля, личного повара дона Витторио, Архангела. Журавль сел пассажиром на “T-Max” . Теперь у Николаса был щит, благословение на въезд в квартал.

Он припарковался у знакомого дома, выкрашенного в желтый цвет. Когда-то он получил здесь пушки, теперь настало время обеспечить своих людей товаром, и в этом должен помочь все тот же человек.

Кресло, в котором сидел Архангел, напомнало электрический стул из американских фильмов. От руки Архангела к аппарату с включенным монитором тянулись провода, наверху висел резервуар с раствором для гемодиализа. Однако и аппарат сложной конструкции, и многочисленные трубки с бежавшей по ним кровью, и вынужденная неподвижность пациента – все это казалось совершенно естественным. В комнате было тихо и спокойно. Аппарат работал практически бесшумно.

– Дон Витторио, вам плохо?

Свободной рукой Архангел дал медбрату знак удалиться и лишь потом ответил.

– Нет, не плохо.

– Тогда почему вы в этом кресле?

– А как, по-твоему, я получил домашний арест? Врач сказал, что почки шалят, подготовил все нужные бумаги, ну, естественно, я его отблагодарил. Зато теперь сижу дома. И вообще, кровь почистить неплохо. Особенно в моем возрасте. Может, протяну еще, а?

– Ну да…

– Мараджа, – сказал Архангел, улыбаясь, – я знаю, что мои пушки служат хорошо. Палят направо и налево. – Николас польщенно кивнул. – Но работаете вы плохо, нечисто работаете, – продолжил Архангел. Он сделал паузу и посмотрел на аппарат, перекачивавший кровь. – Работаете без перчаток. Разбрасываете гильзы. Это как? Что это? Вам нужно объяснять элементарные правила? Какие же вы еще дети!

– Но нас же не поймали, – сказал Николас.

– О господи! Зачем, зачем я поверил ребенку? Зачем? – Он посмотрел на Журавля, стоявшего на пороге.

– Ладно, мне уходить, дон Витто? – спросил Мараджа.

Архангел продолжал, сделав вид, что не услышал его:

– Первое, что отличает настоящего мужчину, – он знает, что не всегда все идет гладко. Он знает, что один раз может пойти как по маслу и сто раз – плохо. А дети думают, что сто раз им все удастся и, может быть, один раз дело не заладится. Мараджа, ты должен рассуждать, как мужчина, а не думать о том, что пронесло. Если кто захочет тебе навредить, он сделает это любой ценой. Ты, Мараджа, пока что палил по стенам…

– Нет, неправда, я человека убил.

– Нет, не ты… Черт побери, его убило шальной пулей, выпущенной каким-то придурком из твоей банды.

Николас вытаращил глаза. Похоже, у Архангела не просто были везде шпионы, похоже, он забирался им прямо в голову.

– Я на негров охотился…

– Молодец! Чувствуешь себя мужчиной? Конечно, круто стрелять по неграм! Как я ошибся! Не нужно было вам ничего давать…