Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

Николас постукивал пальцами по металлическим подлокотникам и наблюдал, как его армия набросилась на “Моэ Шандон”. Драго спросил, что празднуем: переход под власть Рогипнола? Но Николас вместо ответа лишь указал на подносы с закуской и полные бокалы. Из соседнего зала доносилась громкая музыка, скорее всего, этот тухлый день рождения продлится допоздна. “Ну да ладно”, – подумал Николас. Все собрались, он указал им на кресла. Вот они, его апостолы. В этом полукруге все взоры устремлены только на него. Он обвел глазами банду – справа налево и слева направо. Драго, кажется, сходил к парикмахеру: темная тень, которая была у него под носом утром, превратилась в идеальную полоску. Бриато надел наглухо застегнутую темно-синюю рубашку, а Дрон выбрал облегающую футболку. Он начал ходить в спортзал и усердно работал над грудными мышцами. Даже Дохлая Рыба принарядился: наконец-то снял свои широченные штаны. Сегодня на нем были джинсы “Норт Сейлс” с низкой посадкой, укороченные, чтобы были видны мокасины.

Красавцы, подумал Николас, оглядев Тукана, Чупа-Чупса, Чёговорю и Зубика. Но, произнеси он это вслух, издевок не избежать. Даже Бисквит был красив, его свежее лицо еще не утратило детской округлости.

– Что празднуем, переход под власть Рогипнола? – повторил Драго.

Теперь Николасу пришлось ответить, однако он чувствовал: все уже знают ответ, иначе не наряжались бы так. Они пили шампанское, понимая, что отмечают не поражение.

– Мы никогда ни под кем не будем, – чеканя слова, ответил он.

– Я понял, Нико, но сейчас приехал этот, а если он здесь, значит, так решил Котяра.

– А мы возьмем точки сбыта. Захватим себе все.

Механизм они знали. Им не нужно ничего объяснять. Они выросли внутри него. Эта “франшиза” стара как мир, она всегда работала и будет работать. Хозяев точек можно узнать из тысячи: распорядители товара, у которых лишь одна обязанность – платить каждую неделю квоту, что установлена кланом, контролирующим район. Где берут товар? У одного поставщика или у нескольких? Принадлежат ли они к клану? Такие вопросы не задают те, кто там вырос. Бездушный капитализм, позволяющий нормально вести бизнес. И если откупщики немножко прикарманивают, клан закрывает глаза, это всего лишь премиальные. Вот модель успеха для любой компании.

Взять точки – это означает подмять под себя район, захватить территорию. Сбор дани с уличных торговцев бесперспективен. Деньги – да, но они ничего не решают. Николас же видел перед собой картинку. Марихуана, гашиш, крэк, кокаин, героин. Все постепенно, правильный шаг в нужное время, в нужном месте. Николас знал, что определенный путь придется пройти, но он хотел ускорить процесс, а главное – оставить свой след или, лучше сказать, след своей банды.

Никто не засмеялся. Не закинул ногу на ногу, не заерзал в кресле. Во второй раз за этот день все окаменели. Это была мечта, выраженная наконец-то в слове. Все, что они до этого сделали, было сумасшедшим бегом к цели, которую Мараджа ясно обозначил. Взять точки.

Николас встал и положил ладонь на голову Драго.

– Драго, – сказал он, – ты берешь улицу Викариа Веккья. И резко поднял руку, будто только что произнес заклинание.

Драго встал с кресла и сделал жест, будто поднимает невидимый предмет. Raise the roof. Поднимай крышку.

Все зааплодировали, а кто-то даже засвистел:

– Давай, давай, Драго…

– Бриато, ты берешь улицу Ците. – Николас возложил руки ему на голову.

– Бриато, – сказал Бисквит, – если хочешь командовать, начинай отжиматься по утрам…

Бриато в шутку замахнулся на него кулаком, а потом склонил перед Николасом голову.

– Дорогой Дрон, – продолжал Мараджа, – для тебя есть переулок Сант-Агостино.

– Ничо так… – сказал Бриато, подливая себе шампанского. – Можешь теперь использовать свои самолетики для общего блага.

– Да пошел ты!

– Чупа-Чупс, тебе площадь Сан-Джорджо.

Николас распределял площади и улицы, и постепенно кресла пустели. Те, кто уже получил свою зону, свою точку, поздравляли вновь назначенных: обнимались, пристально смотрели друг другу в глаза, как воины, готовые к бою.

Чёговорю получил площадь Беллини, а Дохлая Рыба – площадь между улицами Трибунали и Сан-Бьяджо-деи-Либраи. – Ну ты крут, Чёговорю!

– Зубик, – сказал Мараджа, – площадь Принца Умберто, как тебе?

– Мне, Мараджа?! Не подведу!

Николас повернулся и пошел налить себе шампанского.

– Все, да? Вперед!

– А ты, Мараджа? – спросил Зубик.