Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– И одной хватит, чтоб пустить тебе кровь! – взорвался Николас.

Агостино выставил средний палец и помахал им перед лицами тех, кого еще совсем недавно считал своими братьями. Николас выставлял его за порог с тяжелым сердцем: жаль расставаться с тем, кого ты знаешь с самого детства. Вместе гоняли мяч, вместе ездили на соревнования. Всегда рядом, как настоящие братья. Но так уж вышло, нужно было прогнать его. Выбросить губку, впитавшую в себя все страхи группы. Агостино хлопнул дверью, а Николас продолжал:

– Слышь, братва, а этот сопляк прав. Какая там банда с ножами и хлопушками…

И те, кто еще минуту назад готовы были сражаться старыми ножами и ржавыми пистолетами, сразу сникли.

– Выход есть, – сказал Николас, – или меня убьют, или раздобуду арсенал. И тогда порядок, парни: будет оружие, будут и законы, потому что, чтоб я сдох, без законов мы слабаки и куча дерьма.

– Разве мы против? Мы только за, Нико.

– И еще клятва, без нее никак. Надо поклясться чем-то важным. Смотрели фильм “Камморист” [28] “Камморист” – дебютный фильм режиссера Джузеппе Торнаторе, снятый по роману Джузеппе Марраццо (1986). ? Классный фильм, посмотрите. Там Профессор в тюрьме дает зарок. Найдите, посмотрите на Ютубе: нам тоже так надо. Крещение кандалами и цепями. Кодекс чести, омерта. Пусть хлеб для предателя станет свинцом, а вино – ядом. Даже если прольется кровь, не надо бояться, ничего не надо бояться.

Говоря о клятвах, о чести, Николас думал о другом: от этих мыслей было ему не по себе и урчало в животе.

День выдался жарким, вечером был матч, играла Италия. Летиция хотела, чтобы они вместе его посмотрели, но Николас отказался. Он не болел за сборную – слишком мало игроков из “Наполи”, слишком много из “Ювентуса”, поэтому он и его друзья плевать хотели на этот матч, у них были дела поважнее. Ехали вшестером на трех скутерах. Николас сидел позади Драго. От Моярьелло одна дорога, все время вниз. Невозможно узкие улочки. Вертеп – называют местные этот район.

Самый короткий путь на площадь Беллини. Едешь практически по тротуарам, зато никаких пробок и переулков с односторонним движением. Кто спешит, всегда выбирает эту дорогу.

Николас спешил. На площади Беллини его ждал человек Архангела. Опаздывать нельзя, эти люди не любят терять время. Через десять минут нужно быть на месте.

Последний отрезок пути по улице Фориа, перед музеем, скутеры проехали по широким освещенным тротуарам, беспрестанно нажимая на клаксон, хотя могли бы преспокойно ехать по дороге – в этот час на улицах было пустынно. Редкие прохожие стояли перед большими экранами, поглощенные матчем. Услышав ликующие возгласы, друзья останавливались и спрашивали счет. Италия выигрывала. Николас выругался.

На улице Костантинополи выехали по встречке. Пришлось и тут заехать на тротуар, на этот раз узкий и темный. Народу здесь оказалось больше. Молодежь, главным образом студенты, и туристы. Они тоже направлялись не спеша на площадь Беллини, к воротам Альба, к площади Данте, где заманивали публику большими телевизорами бары и рестораны. Друзья ехали так быстро, что не заметили колясок, стоявших на тротуаре. Рядом за столиком бара сидели родители малышей.

Первый скутер даже не попытался остановиться. Зацепившись ручкой за зеркало мопеда, коляска пришла в движение и быстро, как по льду, покатилась, накренившись. Раздался глухой удар – коляска достигла стены. Звук крови, нежного тельца, подгузников. Тонких детских волосиков, колыбельных, бессонных ночей. Через мгновение раздался детский плач и одновременно с ним женский крик. Ничего страшного, малыш лишь испугался. Его отец словно окаменел. Стоял и смотрел на юнцов, продолжавших свой путь как ни в чем не бывало. Они не остановились. Не оглянулись. И совсем не думали убегать в испуге. Нет. Они припарковали свои скутеры и пошли не спеша, по-хозяйски, как будто все здесь, на этой территории, принадлежало им. Растоптать, ударить, убежать. Быстрые, агрессивные, жестокие. Только так, по-другому они не умеют. У Николаса сердце билось, как сумасшедшее. Он ни о чем не сожалел, это был простой расчет – случившееся не могло сорвать их планов. На улице Костантинополи по обеим сторонам стояли полицейские машины, недалеко от того места, где парни оставили свои скутеры. Полицейские все вчетвером следили за матчем по радио и ничего вокруг не замечали. Все произошло совсем рядом с ними, но даже крики не заставили их выйти из машины. Что они подумали? Что в Неаполе всегда кричат, в Неаполе все кричат. Или так: лучше не вмешиваться, нас мало, мы здесь не авторитет.