Ли Льеж - Марионетки в ящике

Я оказался там на секунду позже него. Куница стоял и довольно улыбался, а прямо перед ним была невысокая, почти незаметная в стене дверь.

– Но её же тут не было! – простонал я. – Не было!

– Конечно, не было, – кивнул Куница, – я бы заметил её раньше. Просто… ну посуди сам: если дверь исчезла в одном месте, она вполне могла появиться в другом. Логично?

– Не знаю… почему это?

– Потому что у каждого живого существа есть своя логика, – Куница сделал вид, что объясняет, но на самом деле просто морочил мне голову, – этот дом или, скорее, тот, кто управляет этим домом, – живое существо. Я уже давно наблюдаю за ним и начал постигать его характер и привычки. Он играет с нами, проверяя наш ум и способности к выживанию. Исчезнувшая дверь – просто очередная загадка для нас. И теперь мы нашли на неё ответ.

– Ну хорошо. И что дальше? – я дал понять, что не поддался на его глупые попытки меня обдурить.

Куница опять вздохнул – уже в который раз за этот день.

– Пошли, поищем там лом.

Он потянул за ручку. Дверь открылась.

Пока мальчики не вернулись, Козетта плотно позавтракала и разговорилась с Ли. Она не сомневалась, что все трое представителей мужского пола, с которыми ей довелось здесь познакомиться, сразу положили на неё глаз. Это проявлялось сообразно с их характерами: Бен пыхтел от злости, подозревая их с Куницей в романтической привязанности, Куница был предупредителен и ненавязчив, а Ли всякий раз распускал хвост и забалтывал её историями о невероятном богатстве отца, которое он вот-вот унаследует.

Козетта ещё не определилась в своих предпочтениях. Куница был взрослее и интереснее Бена и Ли, но именно он-то казался влюблённым меньше всех. А Козетта привыкла, что ей поклоняются, как принцессе. Как единственная женщина среди мужчин (японка и малявка не в счёт), Козетта желала, чтобы к ней относились ещё более галантно. Но, видно, какие мужчины, такое и отношение.

Бен с Куницей возвратились только через час. Лома они не нашли.

– Зато нашли кладовку, – покосившись на своего спутника, рассказал Бен. – А там чего только нет, оказывается! Лопаты, грабли, тяпки, косы…

– Пила, рубанок, топор, молоток… – продолжил Куница, слегка улыбнувшись.

– Цветочные горшки, верёвочные сети, мешки холщовые, мотки грубых ниток…

– Пустые склянки, аптечные весы, щипцы для камина, медные цепи…

– Ну, достаточно, – остановила их Козетта. – А лома нет?

– А вот лома, – Куница развёл руками, – нет.

– И что мы будем делать?

– Действовать по первоначальному плану, конечно. Дожидаемся темноты и идём обследовать дом. Надо всё-таки разобраться, что за таинственная сила перестилает ковры и переклеивает обои. Возможно, нам уже и не придётся взламывать ту дверь… – последнюю фразу Куница задумчиво проговорил вполголоса.

Козетта почувствовала странный прилив возбуждения: это были азарт и страх, слитые воедино. Сегодня ночью всё прояснится. Ну если не всё, то многое. Да будь она проклята, если вечером трусливо спрячется в спальне и позволит страху поработить себя!

– Отлично. Значит, дежурить будем втроём, – твёрдо сказала девушка и посмотрела сперва на Бена, потом на Куницу.

Юноши синхронно кивнули.

– А что я буду делать, если ночью вас всех убьют? – снова невпопад заныл Ли. – Я не хочу оставаться здесь один с этой японской душегубкой!

– Не бойся. Останется ещё и малышка, – серьёзно успокоил его Куница.

– Да, а в кладовке, как выяснилось, есть топор и молоток. Не пропадёшь! – презрительно бросила Козетта.

Ли покраснел, опустил голову и принялся разглядывать свои ботинки. На секунду он поднял голову, будто хотел что-то сказать, но передумал.

– Итак, ждём ночи, – подвёл итог Куница. – Сейчас можно вздремнуть или заняться своими делами. Встречаемся в гостиной в одиннадцать вечера.

И Козетта пошла «заниматься своими делами». А поскольку никаких дел у неё не было, она потратила оставшиеся часы на то, чтобы обойти весь дом и хорошенько запомнить интерьеры.

Особняк был небольшой, Козетте приходилось живать в домах намного роскошнее. Он не выглядел ни слишком старинным, ни слишком новым, не отличался архитектурными достоинствами и сложной планировкой. Дом как дом. Ему бы стоять где-нибудь недалеко от города, в живописной лощине или на берегу реки, чтобы какое-то многодетное семейство приезжало туда на барбекю. А на самом деле этот симпатичный, но скучноватый особняк построен на холме посреди леса, за десятки миль от человеческого жилья. И в этом было что-то неестественное, а потому жуткое.