Ли Льеж - Марионетки в ящике

– Правда, – ответила я. Голос предательски задрожал.

Бен запнулся, не зная, что ещё сказать. А что тут скажешь? Чудовище, убила доверчивую подругу из зависти к её красоте и положению. Проявила худший сорт человеческой низости, подлости и коварства. Грязная азиатка из страны дикарей, которую нельзя пускать в приличное общество. Я ничего не забыла? Именно так все обо мне и думали. Все, кроме Козетты, которая, по-моему, прониклась ко мне если не уважением, то чем-то похожим на него.

– Вот что, Сора, – Бен откашлялся и заговорил твёрже, – мы тут не судьи… но, надеюсь, ты сама понимаешь… никто из нас больше не захочет с тобой общаться. И мы бы предпочли, чтобы ты пореже показывалась нам на глаза. Это общее решение.

– Кто тебя уполномочил решать за всех, Бен? – негромко откликнулся Куница со своего места.

– Всё ясно. – торопливо произнесла я. – Спасибо, что предупредили.

Я встала из-за стола, захватила с собой яблоко и ушла к себе. Слёзы снова побежали по щекам, и я их не вытирала, ведь меня теперь никто не видел. Кем бы ни был этот Создатель, я найду его и, пожалуй, на этот раз испачкаю руки по-настоящему.

Дорогая Мартина!

Вот и открылась первая тайна, оказавшись куда более жуткой и пугающей, чем я мог себе вообразить. Ещё вчера утром я мог бы поклясться, что тихую незаметную Сору можно заподозрить в убийстве в самую последнюю очередь. И вдруг такое страшное разоблачение! Я положительно не знаю, что и думать теперь о моих собратьях по несчастью. В самом ли деле их привёл сюда злой рок, а не реальные преступления?

Спал в эту ночь я очень скверно. Всю вторую половину дня Сора не выходила из своей комнаты, и я воображал, что она вынашивает зловещие замыслы в отношении каждого из нас. Воистину я был слеп, сочтя безобидную внешность доказательством внутренней чистоты.

Около полуночи, когда я уже лежал в постели, меня посетила тревожная мысль: дверь в мою комнату не заперта! Кто угодно мог войти сюда и, застав меня спящим, совершить злодеяние. Некстати подумалось, что комната Соры находится так близко к моей… Что может помешать этой злодейке прокрасться ко мне под покровом ночи и наказать меня за, как она думает, несправедливые слова за обедом?

Ах, а Козетта! Ведь именно Козетта разоблачила убийцу. Если Сора решит отомстить, то первой жертвой станет, конечно, крепко спящая Козетта. Я понимал, что должен защитить её, но не знал, как это сделать. Не мог же я заявиться к девушке посреди ночи! Мне оставалось только одно: бодрствовать всю ночь и прислушиваться к звукам в соседней комнате.

Подумав так, я всё-таки провалился в сон, но вскоре был разбужен уже привычным моему уху скрипом. Казалось, в эту ночь он стал ещё громче и пронзительнее. В глубине дома вращались какие-то неведомые шестерёнки, производя звук поистине невыносимый для человеческого уха. Я услышал голос Козетты, раздражённо прикрикнувшей «Да что же это такое!», и понял, что она тоже проснулась от скрипа.

Ранее мы думали, что источник скрипа расположен в мезонине, куда нам так и не удалось проникнуть. Во всяком случае, там скрип слышался даже днём. Но сейчас мне казалось, что пугающий звук издают сами стены, двери, перегородки между комнатами и тщательно отштукатуренные потолки. Я неловко повернулся, кровать подо мной тоже скрипнула, и в этот момент я почувствовал липкий пот под мышками и на лбу. Каждая ночь в этом доме кажется мне тяжелее предыдущей, и я не знаю, сколько ещё будет продолжаться эта гротескная, изматывающая нервы история.

Мартина, я стал бояться, что нервная болезнь, так изменившая мою жизнь в прошлом, может вернуться и вновь захватить всё моё существо. Меньше всего я хочу, чтобы Козетта увидела меня в таком жалком состоянии. Даже если её сердце отдано другому, я не могу стать для неё объектом жалости или презрения. Этого я не вынесу.

Беспокойная ночь перешла в серенькое тихое утро. Я чувствовал себя совершенно разбитым и, выходя из комнаты к завтраку, даже не сразу заметил, как разительно переменилась обстановка. На лестнице развернулся густой ворсистый ковёр густого винного цвета, стены холла оказались украшены – если тут уместно это слово – кораллово-красными портьерами от пола до потолка, со стола в гостиной буфами стекала на пол алая атласная скатерть. Мне показалось, что всё вокруг залито кровью. У Куницы, который встал раньше всех и уже находился в гостиной, лицо было мрачное и встревоженное.