Ли Льеж - Марионетки в ящике

– Что это значит? – спросил я его вместо приветствия.

– Вряд ли что-то хорошее, – невесело усмехнувшись, ответил он.

Я вдруг подумал о том, что новый интерьер очень подходит Кунице. Его чёрные волосы, блестящие глаза и тёмная кожа смотрелись особенно ярко на красном пылающем фоне. Пожалуй, мой соперник действительно красив – но не жемчужной девичьей красотой, а пронзительной и грозной мужской, которую не принято описывать в книгах. Я понял, что уступаю ему даже в этом. И ненависть моя стала сильней.

– Кто бы мог подумать, что за одну ночь можно произвести такую перестановку! – Козетта вошла в комнату, сладко потягиваясь. – Мне даже пришлось переодеться, чтобы не выглядеть бледной кляксой.

Козетта была одета в платье праздничного изумрудного цвета, который очень шёл к её белокурым волосам и необычно контрастировал с кровавыми стенами.

– Как думаете, здесь потрудились эльфы? Или наша Доротея отрастила себе лишние две-три пары рук? – Козетта улыбалась весело, но в этой улыбке чувствовалась нервозность.

– Дом меняется, – ответил Куница, – это кажется невозможным, но это так. Следующую ночь я проведу здесь, чтобы увидеть все изменения собственными глазами.

– Я с тобой! – тут же вызвалась Козетта.

– И я тоже, – я не собирался оставлять их наедине.

– А я нет, – позёвывающий Ли появился на пороге гостиной, – вы мне утром расскажете, что к чему. Лично я даже не уверен, что хочу знать, кто тут развешивает портьеры и перестилает ковры. Меньше знаю – крепче сплю.

– Хорошо, – кивнул Куница, – так и поступим.

– Да, хорошо, а что мы будем делать днём? – нетерпеливо спросила Козетта.

Тут ей пришлось замолчать, так как в комнату вошла неизменная наша Доротея с подносом. Пока она накрывала на стол, мы хранили молчание. Сейчас нас было только четверо: Сора не вышла из комнаты, малышка опять куда-то пропала.

– Вы по-прежнему не верите, что малышка говорила со мной? – нарушил молчание я, когда экономка вышла.

Козетта досадливо махнула рукой.

– Бен, пожалуйста, не начинай снова. Мы уже поняли, что ты ошибся. Ничего страшного в этом нет.

– Нет, я не ошибся, – я чувствовал, что нарываюсь на спор, но молчать об этом я просто не мог. – Козетта, Ли, я не хочу, чтобы вы считали меня сумасшедшим. Я слышал, как она говорит. Я разговаривал с ней два раза.

Я взял паузу, чтобы глотнуть воздуху, и продолжил:

– Меня кое-что удивляет. Вы готовы поверить в то, что дверь может исчезнуть без следа, но не верите, что девочка без языка может говорить.

– Так ведь исчезнувшую дверь тоже никто, кроме тебя, не видел, – сказала Козетта.

Я запнулся. Козетта сочла нужным быстро вклиниться в возникшую заминку.

– Бен, это не значит, что я тебе не верю. Тут действительно творится какая-то загадочная ерунда. Ну немая эта девчонка или не немая – в сущности, какая разница? Это не самая главная наша проблема.

– Но мы не должны упускать её из виду, – вмешался Куница, – вообще-то Бен прав. Малышка – такое же действующее лицо, как и все мы. То, что она маленькая и молчит, не значит, что она играет третьестепенную роль.

– А где она, кстати? – громко спросил Ли.

Малышки нигде не было. Мы привыкли, что она постоянно вертится вокруг нас, а сегодня никто её не видел.

– Может, она у Соры? – задумчиво произнесла Козетта. – Я могу сходить посмотреть.

– Козетта, я не думаю, что тебе стоит заходить в комнату убийцы, – предупредил я, – мало ли, что она замышляет!

– Да брось ты! – мои слова не произвели на девушку никакого впечатления.

Козетта встала, взяла со стола тарелку, положила на неё большой кусок пирога, налила в чашку чай со сливками и, взяв всё это с собой, направилась проведать Сору. У меня возникло ощущение, что истинной целью этого визита был именно завтрак для Соры, а не поиски девочки. Всё-таки у Козетты добрая душа, она проявляет милосердие даже к душегубам!

Пока Козетта отсутствовала, мы молча пили чай. Ли переводил взгляд с меня на Куницу и обратно, а Куница невозмутимо жевал пирог, не обращая на меня ни малейшего внимания.

– Мне кажется, мы слишком рано отказались от идеи разыскать главного злодея, – сказал я, выразительно глядя в пространство, – он всё равно скрывается где-то здесь, и наша цель – не дать ему привести в исполнение свой дьявольский план.

– Он уже вовсю приводит в исполнение свой дьявольский план, – спокойно возразил Куница, – но от идеи мы не отказались.

– Тогда чего мы ждём? Перед нами одно препятствие – дверь. Неужели мы, трое крепких парней…