— «Нефертити».
— Ну да, как же я сразу не понял. Вот и кофточка на вас любимого киркоровского цвета. Юбочка синяя. Все точно, как написали. Что ж вы так долго не подходили, я уже чуть было не ушел.
— Не забывайте, что я все-таки дама. И потом, я хотела убедиться, что вы в самом деле тот, как вы себя описали. Я шла к Гераклу. Ведь это ваш ник?
— Да, я «Геракл». А что, непохож?
— Нет, почему же. Правда, вот этот ваш нос картошкой как-то не вяжется с тем греческим профилем, который вы приписали себе.
— Что вы говорите! А вы вот написали, что у вас большие голубые глаза. Они, конечно, с голубизной. Немного. Но вот насчет больших… Может, вы слегка прищурились?
— Кто бы говорил! А где широкие плечи? Что за опухоль скрывает ваш брюшной пресс? Впрочем, я вижу, что он у вас действительно накачан. Вот только чем?
— А как насчет «длинных стройных ног»? Или по дороге нечаянно погнули?
— Ах ты, коротышка! Тоже мне, Геракл недоношенный! Лгун несчастный!
— Сама-то, сама-то! Нефертитька, вот ты кто!
— Прощай! И забудь мой электронный адрес!
— Да уж конечно! Сейчас приду домой, и убью все твои посты. И без тебя всякого хлама в компе хватает!
— Ну, что же ты не уходишь, Геракл! Или как тебя на самом деле?
— Да Коля я. Слушай, а ты вообще-то ничего. Не Нефертити, конечно. Да и кто она такая, эта Нефертити? Миф египетский. А ты вот она, живая, сердитая, но в моем вкусе. Как тебя зовут?
— Ну, допустим, Вероника. А как насчет погнутых ног?
— Вероника… Какое чудное имя. А насчет ног извини. Это я со зла ляпнул, когда ты по моему носу проехалась. Очень даже ничего ноги. Я бы даже сказал — ножки. Признаться, не люблю глупых дылд с ножищами. До них, как до уток, все доходит только на седьмые сутки. И вообще, мне кажется, мы подходим друг другу.
— Ты так думаешь, Николай? Признаться, и ты мне сразу понравился. Иначе бы я к тебе просто не подошла. Вот только зачем наврал про себя?
— Веронька, ну это же реклама. Ты, кстати, тоже пропиарила себя — будь здоров. Ладно, забудем об этом. Предлагаю продолжить нашу беседу у меня дома за чашкой шампанского.
— Надеюсь, приставать не будешь?
— И не надейся!
— Тогда пошли.
Анна на рельсах
Марат Валеев
— Ну и чего ты тут разлеглась, как барыня?
— Уйдите, сударыня, прошу вас, не мешайте мне!
— Как же это я уйду, коли это мой участок, и я его должна осмотреть.
— Мне до вас нет дела, проходите дальше.
— Зато мне есть. Здесь не должны находиться посторонние предметы. А тем более тела!
— О боже! Тело, тело… Да, скоро здесь будет обезображенное тело.
— Так ты еще кого-то ждешь? Бомжа какого безобразного, что ли? А с виду вроде ничего женщина, трезвая, и вон как прилично одета. Правда, старомодно как-то. Шляпку-то где покупала?
— Не помню. Ах, да, мне её пошили…
— Ишь ты! Ну, вставай давай. Еще простынешь, по женской-то части. Мучениев потом не оберешься. Да и супруг будет недоволен. Кто у нас муж-то?
— Он очень богатый, известный человек. Хотя, судя по вашей странной одежде, вы не из нашего круга и, скорее всего, не знаете моего супруга.
— А, так он у тебя из этих, из олигофренов, или как их там, олиграфов, что ли? Развелось их нынче, разве всех упомнишь.
— Нет, он не граф. Он очень высокий сановник. А граф тот, кого я люблю. Но он ко мне остыл. И в этом моё несчастье! Скажите мне, сударыня, когда же будет скорый поезд?
— Сановник какой-то, граф… Да нонче какое хошь звание купить можно, были бы деньги. Так это, выходит, ты из-за каких-то двоих козлов с дутыми званиями лежишь тут, на рельсах? Под дождем? И скорого ждешь? Так я тебе скажу, что скорые здесь не ходят.
— Как это не ходят? Всегда ходили, а теперь — нет?
— Ты не на ту ветку легла, девонька! Здесь только грузовые шлёндают. И то в час по чайной ложке. Кризис же, мать его… Ну, вставай, вставай, когда ещё состав пройдёт… Может, только под утро. Да такой грязный, вонючий!
— Какой же такой, голубушка?
— Да цистерны с нефтепродуктами! И вот представь: пройдёт он, а ты останешься тут лежать — чёрная, липкая, вся в солярке и бензине, мазуте! Бр-р-р! Да на тебя никто и посмотреть не захочет. Ни первый твой козёл, ни второй, ни вообще какие другие.
— О боже! Нет, такого конца мне не надо!
— И правильно, девонька! Время придёт, и достойный конец тебя сам найдёт. Вставай, пошли ко мне в дежурку. Чаю попьём, по душам поговорим. Ты мне про своих козлов подробнее расскажешь, я тебе — про своих! Ну, пошли, милая. Да шляпку, шляпку подними!
Читать дальше