Хэрриет Эванс - Лето бабочек

Я смотрела на него, на его лицо, на жестикулирующие руки, отполированные ботинки.

– Хорошо, – сказала я в конце концов. – Я поеду с тобой.

Он кивнул, слегка покачивая головой. «Прекрасно. Прекрасно».

– Когда?

– Я думал, в среду. Подойдет? Я арендовал автомобиль. Собираюсь ехать сам.

– Отлично, – сказала я, удивляясь, как буду все объяснять – Брайану на работе, маме. – Что ты будешь делать до?

– О, знаешь. Мне надо по одному делу, и все такое. Я чертовски рад, что ты поедешь со мной, Нина. Не могу дождаться, чтобы рассказать Мерилин.

– Мы можем добраться туда за день?

Он встал.

– Лучше сказать, что тебя не будет на ночь. Дорога неблизкая.

Я кивнула:

– Мне надо найти какой-нибудь предлог. И когда все закончится…

– Да. Я понимаю, – сказал он, его морщинистый лоб сразу прояснился.

Я встала, намереваясь тут же уйти. Отец потянулся вперед и неловко сжал мое плечо.

– Думаю, ты не пожалеешь, что поехала.

Мы стояли лицом друг к другу, неуверенно глядя друг на друга, и я поняла, что жалею, что не сказала «нет». И все же, чтобы наконец-то побывать там… Чтобы проверить теорию этого фантастического мира, который вторгался в мое серое, серое существование. Я решила поехать, мне нужно было довести это до конца. В соседней комнате захлопнулась дверь, и тяжелые шаги пронеслись мимо нашей тихой комнаты. Мой отец встал.

– Я пойду, – сказала я и перекинула сумку через плечо. – Что ж, пока.

Он вручил мне бумаги.

– Не забудь про них. Пока, Нина. – Он неловко поцеловал меня в щеку. – Я ужасно рад, что ты пришла.

Я не знала, что ему ответить. Я просто кивнула, беспомощно пожала плечами и тихо закрыла за собой дверь.

Я возвращалась по Пентонвилль-роуд под редким, но пронзительно холодным июньским дождем. Гниющие коричневые распустившиеся листья смешались с мусором вдоль дороги, и когда я шла по узким, в форме позвоночника садам Колбрук Роу, наблюдая за малышами и их родителями, за владельцами собак, которые болтали на зеленой лужайке среди городских террас, я продолжала думать об отце. Я поняла, что так о многом забыла его спросить. Какой была Мерилин, где он с ней познакомился? Чем он занимался весь день? Почему он вернулся на мой четырнадцатый день рождения? Почему – так много почему.

Но я снова его увижу. У нас были часы, чтобы ничего не делать, кроме как задавать вопросы и отвечать на них, по пути в Кипсейк, где бы это ни было. И опять я задумалась, как буду объяснять это свое путешествие маме.

Когда я вернулась домой, дрожа в своем тонком кардигане, мама все еще была в постели. Когда тем вечером я вышла из дома, чтобы пойти к моей старой соседке по квартире Элизабет на ужин, она храпела – я слышала ее, когда спускалась вниз. На следующее утро она все еще лежала в постели, когда мы с Малком завтракали вместе в неловком молчании.

В понедельник днем, не получив от отца никаких новостей, я отправила электронное письмо. Он ответил немедленно.

Приезжай сначала в «Уоррингтон», прямо с утра в среду. Чем раньше выдвинемся, тем лучше. 6.00 нормально?

Надеюсь, ты не возражаешь, если я скажу, что ужасно горжусь тем, что увидел тебя и понял, какой замечательной молодой женщиной ты стала.

Достаточно этого! Увидимся в среду.

Я даже восхищалась тем, как мой отец, вопреки всей современной речи, использовал такие слова, как «ужасно».

Той ночью мне приснился странный сон о том, как я ехала по длинным дорогам, мимо гигантов, грохочущих мимо нас в крошечном двухместном автомобиле. Я все время слышала этот ритм:

Я чувствовала, что теперь у меня есть цель. Я не могу объяснить это, кроме как тем, что я проснулась. Что-то происходило в моей жизни, и я была частью этого. Потому что мой отец вернулся – и все было возможно.

Себастьян продолжал писать мне.

Когда ты в последний раз видела своего отца? (Или слишком рано говорить об этом?) Позвони мне.:Х

Мама встала с постели? Моя мама считает, что он приехал за вашими деньгами. Имейте в виду, теперь она думает, что вы, возможно, богаты. Она очень мило говорит о тебе, я должен тебе сказать.:Х

Не хочешь выпить сегодня вечером?:X

Хотя его имя, вспыхивающее на моем экране, заставляло мое сердце тревожно прыгать, хотя я краснела, оглядываясь через плечо, чтобы проверить, не заметил ли кто-нибудь поблизости мою реакцию, хотя я не могла думать о нем, не закрывая глаза и не улыбаясь, мне удалось проигнорировать эти сообщения, как маленькие флаги, приветственно машущие мне из пустоши. Я знала, что в какой-то момент я должна с ним увидеться. Но не сейчас. Сначала мне надо было разобраться со всем этим.