Хэрриет Эванс - Лето бабочек

Я посмотрела на себя в зеркало в холле. Мои влажные ресницы размазали тушь над глазами, лицо полыхало. Я положила руки на свои горячие щеки, глядя на себя. Мне хотелось уехать прямо сейчас, быть далеко отсюда, на дороге в Кипсейк со своим отцом.

Я пошла на работу и попыталась сконцентрироваться на последнем деле Брайана: суде по наследству с участием одинокого старика, который все оставил своему помощнику по уходу на дому и чья семья оспаривала условия завещания – что, в свою очередь, было обыденным и ужасно печальным. Когда Сью попросила, я пошла с ней на рабочую кухню для «приватного чата» и сказала, что помогу ей спланировать предстоящее празднество в честь ребенка Бекки. Я выслушала беспокойства Сью по поводу плохих жалюзи, которые ее дочь Ли выбрала для своей новой консерватории, и рассказ о том, как весело они выбирали подушки. Я даже вспомнила о встрече Брайана в двенадцать тридцать и спасла его от непростого телефонного звонка. Это было то, что мне было нужно, – всецело сосредоточиться на чем-то другом, лишь бы не думать о своем разбитом сердце. Лицо моей мамы, мои руки, вцепившиеся в нее, моя всепоглощающая ярость за то, что она лгала мне и все время отсутствовала, тогда и сейчас, плюс тот факт, что – на самом деле – ее это вообще не волновало.

В обед я отправилась в Лондонскую библиотеку. Я поднималась по задней лестнице к секции бабочек, когда услышала голос.

– Нина? – прошипел кто-то из ближайшего темного уголка.

Я обернулась, и там был мой отец.

Странно было то, что я почти ожидала найти его здесь. Тем не менее я сказала:

– О боже мой!

Он поцеловал меня с широкой улыбкой на лице.

– Какой приятный сюрприз – хотя, конечно, как так получилось! Итак, ты сюда часто ходишь, да?

– Почти каждый свой обед. – Я нахмурилась, скрестив руки на груди, и сердце заколотилось при виде его, и вдруг мне захотелось расплакаться, и я поняла, что хочу обнять его, всхлипывая на груди, рассказать ему обо всем. Я сглотнула, сморщилась от ощущения покалывания в носу. – Мне здесь нравится.

– Это совершенно замечательно. – Он выглядел таким довольным, что это было почти трогательно.

– Ну, ты мне это подарил, – сказала я.

– Да, да… – Он остановился. – Что это?

– Абонемент. Пожизненное членство в библиотеке.

– Ох. – Он выглядел довольно озадаченным. – Неужели я?

– Да, ты купил его перед тем, как уехать. В мой шестнадцатый день рождения сотрудники библиотеки написали, чтобы сообщить мне, что я могу начать им пользоваться, и это благодаря тебе. – Я улыбнулась. – Разве ты не помнишь ?

– Ох. – В его глазах было странное выражение, а затем он сказал: – Я много чего не помню. Конечно, конечно. Это замечательное место. И вот мы здесь.

Он собрал стопку книг и зажал их под мышкой.

– Такой прекрасный день. Пойдем посидим на площади? У меня есть пара бутербродов. Можем устроить что-то вроде пикника.

– Конечно, – сказала я и счастливо улыбнулась ему.

Снаружи на площади Святого Джеймса он разложил газету, затем куртку и жестом предложил мне сесть.

Я запротестовала.

– Я в порядке. Ты садись. Не хочу портить твою куртку.

– Чепуха! – сказал он. – Я привык сидеть на траве. Большинство моих студенческих лет я провел на мокрой траве, мы все время что-то обсуждали или что-то курили. – Он снова сделал жест.

На этот раз я подчинилась.

– Спасибо.

– Не за что. Было очень приятно увидеть тебя в воскресенье.

Я чувствовала себя странно неловко.

– Ну, я полностью готова к завтрашнему дню.

– Отлично. Прекрасно. Я тоже подготовился. Взял несколько книг для изучения на случай, если мы увидим что-нибудь необычное. – Он похлопал по стопке рядом с собой, и я с любопытством взглянула на корешки книг. «Полевой путеводитель по турецким бабочкам, Анатолийским шкиперам и мутациям», «Миф Мюллера», «Райский уголок».

– Просто легкое чтение, – сказала я, и он довольно неуверенно улыбнулся. Я сняла туфли, прижимая пальцы ног к мягкой траве. – Я сказала маме на всякий случай, что, может быть, я уеду на две ночи.

– Хорошо. Наверное, мы вернемся быстрее, но да, это мудрое решение.

– Ладно. Но, знаешь, если мы будем там дольше, чем думали… – Я прозвучала слишком взволнованно.

– Конечно. – Он подтянул колени, по-мальчишески обнимая себя. – Нина, не могу дождаться, когда ты увидишь Кипсейк. Интересно, сможем ли мы там переночевать или нет. Если нет, то у реки есть хороший старый паб. Ну, раньше был. – Он засомневался. – Интересно будет узнать, в каком состоянии дом. Парни в «Мурблс и Ко» не смогли точно сказать. Мать была довольно эксцентричной женщиной под конец жизни, но она была одержима домом. Знаешь, это была единственная вещь, которая ей нравилась. После смерти отца и Туги.