Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Она подошла к лестнице вниз, на станцию, но спускаться передумала: ей нужно было осмыслить свое новое положение. Она двинулась дальше по Пятой авеню; в тусклом свете фонарей улица походила на слабо освещенную пещеру. Публичная библиотека напоминала громадный морг. Прежде там было водохранилище, а потом, на глазах отца Анны – тогда еще подростка, – на месте водохранилища выросла библиотека. Это воспоминание лишь на миг опередило негромкий голос отца, который как бы сам собой зазвучал в ее ушах, будто и не исчезал никогда: “Куда ни глянь, всюду цилиндры… хочешь угостить лошадь морковкой, а она воротит морду: избаловали ее… там, где сейчас высится громада «Плаза-плейс», одиноко стоял особняк, представляешь?” Его голос – небрежный, искренний, суховатый от усталости и курения. И тот же самый голос звучал в машине, даже когда она не слушала.

После многих лет жизни врозь отец вернулся к Анне. Видеть его она не может, но ощущает под мышками боль от его узловатых пальцев, когда он подхватывает ее на руки и куда-то несет. Она слышит негромкое звяканье мелочи в карманах его брюк. Куда бы они с ним ни шли, его ладонь всегда была гнездом, в которое незаметно для Анны юркала ее ладошка. Анна вдруг застыла на полпути, пораженная мощью этих детских впечатлений. И поднесла пальцы к своему лицу, безотчетно надеясь почуять теплый, горьковатый запах его табака.

За долгие годы общения и работы с мистером К. – а тому без малого тридцать лет, считая с того дня, когда Декстера очаровали явившиеся в отцовский ресторан приспешники мистера К., – много происходило странного, но особенно удивляло, что ему крайне редко случалось встретиться с мистером К. лицом к лицу. Если все шло своим чередом, максимум четыре раза в год. Тем не менее присутствие мистера К. ощущалось всегда, и немудрено: он – негласный компаньон и главный инвестор всех проектов Декстера, он же в первую очередь получает с них прибыль. Деньги непрестанно переходят из рук в руки по весьма замысловатым схемам, как в форме вполне законных чеков, так и в виде свертков с наличными; последние требовали особой осторожности. Но главная задача Декстера иная: он должен укрывать гигантские незаконные доходы босса от паучьих лап ненасытного Налогового управления. В стране не сыскать человека, который мог бы запугать мистера К.; другое дело – головоломная механика налогообложения и аудита. Даже великий Аль Капоне сдался. Побороть этот синдикат оказалось не под силу никому.

На первый взгляд, мистер К. все еще занимается сельским хозяйством, причем так, как было принято в прошлом, XIX веке, когда он молодым парнем прибыл в Америку: на парусном клипере пересек океан и приплыл в Бруклин, где в ту пору хозяйствовали фермеры. Поселился в Бенсонхерсте, занялся виноделием, производством варенья и джема, молока и сыров и продавал свою продукцию в непритязательной одноэтажной лавке в полумиле от дома, торговлей заправляли четверо его сыновей.

По давно заведенному порядку, рано утром в понедельник Декстер подкатил к лавке и заглушил двигатель (только в этот день он вставал спозаранку, как все люди). В нагрудном кармане – чековая книжка, в других – аккуратно завернутые пачки наличных. Едва он толкнул входную дверь, зазвонил колокольчик. За прилавком сидел Фрэнки, старший сын мистера К.; с виду ему под шестьдесят, но сколько на самом деле, неизвестно. У Фрэнки, как и у его братьев Джулио, Джонни и Джои, редкие набриолиненные волосы и невыразительное лицо. От всех четверых пахнет тоже одинаково: гвоздикой или перцем, типичным запахом бакалейных товаров, а может быть, так пропахла вся лавка. Декстер редко видел братьев за ее порогом.

– Доброе утро, Фрэнки.

– И вам доброе утречко.

– Хорошо погуляли на выходные?

– А как же.

– Холодина-то какая стояла.

– А, да, ваша правда.

– Хозяйка здорова?

– В общем-то да.

– Как внуки?

– Ну, у них все отлично.

– Большие уже, небось.

– Ага, еще какие.

Такая беседа с одним из сыновей мистера К. происходила у Декстера каждый понедельник, смотря которому из них пришел черед стать с утра за прилавок. Некоторое разнообразие вносили замечания насчет погоды, сезона и прибавлений в семье (у младшего сына, Джои, еще не было внуков), а в остальном эти разговоры ничем не отличались друг от друга, какой бы сын мистера К. ни встречал Декстера за прилавком. Каждый из них настолько идеально замещал отца, что невольно возникала мысль о дронах, то есть людях, каждым движением которых управляют на расстоянии. Впрочем, иногда Декстеру казалось, что за фасадом их непроницаемых лиц скрывается немалый запас памяти, знаний и здравого смысла.