Татьяна Беспалова - Похищение Европы

— Почему? — отозвался первому второй женский голос.

— Мама и тётя напустились на него. Сама знаешь, как они умеют это делать….

— Да! Бабушкам палец в рот не клади! Лучше не препираться.

— Да он и не препирался.

— А что же он натворил, мама?

— Он привел женщину.

— Да что ты!

— Блондинку! И она чрезвычайно не понравилась тёте Благе.

— Что же теперь будет?

— Думаю, тётя Блага перекрасит волосы в светлый цвет. Ей нравится Спас Чавдаров.

— А тебе?

— Мне? Мне жалко его стало. Подцепил в городе какую-то простушку — одиноко мужику… Впрочем, не моё дело…

— А тебе не одиноко, мама?

— Мне?!.

— Я закрою окно, — проговорил Спас. — А на море ты сможешь сходить завтра утром, если встанешь пораньше. Спокойной ночи!

Он исчез быстро и бесшумно, а Лена снова набросила на плечи шаль. Зачем он привёл её к себе домой? Зачем показал этим бабам? Недоумение, усталость, скука, безысходность с горькой примесью невнятной обиды не позволили ей толком постелить постель. Спускаться вниз, в ванную, совсем не хотелось. Через полчаса в комнату заглянула девушка с такими же светлыми, как у неё самой, волосами и по-мужски твёрдым подбородком.

— Хотите пить? — коротко спросила она.

Лена покачала головой. Девушка исчезла. Она явилась снова через несколько минут с подносом, уставленным разными напитками. Тут были и вино, и чай, и вода.

— Я же, вроде, отказалась, — пролепетала Лена.

— Отказались? — девушка недоуменно уставилась на неё. — Вы русская? Так? Отец сказал, что вы будете ухаживать за дедом. Так?

Лена снова покачала головой.

— Вы — русская, — заявила девушка, удаляясь. — Теперь я поняла.

Пёс легко освоился с новой вселенной. В Несебре нет запруженных народом улиц, пугливых, склочных старух, влекущих по скверам коляски с младенцами. Обилия автомобилей на дорогах тоже нет. Здесь не существует заплёванных лестничных площадок и лифтов и, как следствие, нет и поводка. В Несебре повсюду дача и вечное лето. А в Москве дача только за городом и лето коротко.

Люлёк был в целом доволен переездом в Несебр. В Несебре живет много рыбаков, а они народ веселый, со здоровой, не отравленной жизнью в мегаполисе психикой. Рыбу здесь ловят с лодок. Люди пускаются в море затемно и дрейфуют по спокойной воде в виду берега. После полудня рыбаки вытаскивают свои лодки на сушу и переворачивают их кверху днищами. Над пляжем витают запахи чужой пыли и свежего ветра, лишь слегка, совсем чуточку отравленные привкусом моторного выхлопа. Но доминирующим в этой вселенной запахов является запах рыбы. Эта рыба не костистая, не покрыта крупной чешуей, как та, что живет в водоемах средней полосы России. Здешняя рыба покрыта плотной шкурой и мелкой чешуей, она мясиста, она привыкла к просторам соленой воды, её очень много и её легко добывать. Здешние рыбаки готовы делиться. Они с хохотом кидают мелкую рыбешку прямо в квадратную пасть желтого пса. Но этими подачками добыча Люлька не ограничивается. Помойки в этих краях богаты отходами мелкого морского промысла. В них приятно копаться. И Люлёк систематически получает удовольствие. Одно плохо: Мама потом ругается, тащит его на двор, привязывает к чугунной калитке и поливает водой из шланга, как какую-нибудь клумбу. В средней полосе России всё по-другому. Там вся жизнь лодки проходит на воде. Лодка качается на пологих волнах или движется по зеркальной глади, лодка вмерзает в лед, дно лодки тонет в мягком иле. Русские рыбаки пугливы и страшно ругаются на Люлька, если тот бросается в воду неподалёку от их снастей. И помойки на родине имеют совсем другую начинку. В них много бумажной и пластиковой упаковки, картофельной кожуры, а рыбы практически нет.

Морские лодки значительную часть жизни проводят на берегу, задрав к небу обшарпанное дно. Песочек под ними имеет особые свойства: в жаркий день он охлаждает бока, а прохладным, ветреным вечером — приятно согревает. Под лодкой хорошо дрыхнуть в любое время суток. Из-под её бортов можно надзирать за жизнью людей безопасно и тайно. Проводя на берегу под лодками долгие часы Люлёк узнал много полезного. В числе прочего и то, что кузен Мамы Лазарь волочится за симпатичной соседской девушкой. И то, как жена Старика — Душана, когда никто её не видит, бегает по пляжу и плещется в прибое даже в холодную, дождливую погоду. Но стоит только показаться на берегу случайному прохожему — человеку, бродячему псу или коту, как она снова прикидывается слабой, томной грудой оседает на дно ближайшей лодки и поскуливает, и скребет лапами по песку. Беспокойный Старик — муж артистки-Душаны ещё забавней. Этот бегает по пляжу, не скрывая от посторонних щенячьей прыти, волнуется, хватаясь за сердце, кричит хриплым голосом: