Дэвид Митчелл - Тысяча осеней Якоба де Зута

– Сэр, – негромко произносит Ховелл, – позвольте одолжить вам плащ? Дождь…

Пенхалигон предпочитает ощетиниться:

– Разве я уже настолько дряхлый, лейтенант?

Роберт Ховелл мгновенно превращается в лейтенанта Ховелла.

– Простите, сэр. Не хотел вас задеть.

Уэц выкрикивает команды; марсовые отвечают; канаты натягиваются; шкивы скрипят; дождевые капли сверкают.

Высокий узкий пакгауз на Дэдзиме запоздало рушится с треском и грохотом.

– …Так я оказался на вражеском корабле, – рассказывает Рен. – В сумерках, в дыму и суматохе я надвинул пониже шляпу, взял фонарь и пошел за одной из французских макак в пороховой погреб. Темно было как ночью. Рядом была канатная кладовая, я проскользнул туда и сыграл в поджигателя…

Вновь появляется Уолдрон:

– Сэр, пушки ко второму залпу готовы!

«Решили изображать из себя флотских офицеров?..» Пенхалигон не сводит глаз с де Зута и Маринуса…

«…Так и умрите, как флотские офицеры!»

– Помните про десять гиней, мистер Уолдрон.

Уолдрон исчезает и уже на батарейной палубе вопит как полоумный:

– А ну, зададим им перцу!

Шестеренки времени проворачиваются и сцепляются зубьями. Пальщики кричат: «Готов!»

Ядра летят по невероятно красивой, чудовищной дуге…

…и врезаются в крышу пакгауза, в стену. Одно ядро проносится в каком-нибудь ярде от де Зута и Маринуса. Они падают ничком, но все остальные ядра перелетают далеко за Дэдзиму…

Влажный дым застилает обзор. Ветер уносит влажный дым прочь.

Слышен шум, словно вопль тромбона или треск огромного падающего дерева…

…звук доносится откуда-то из-за Дэдзимы; это рушатся деревянные и каменные постройки.

Де Зут помогает Маринусу встать. Докторская трость куда-то потерялась. Голландцы смотрят в сторону города.

«Внезапное мужество врага, которого ни во что не ставил, – думает Пенхалигон, – пренеприятное открытие».

– Вы их предупреждали, сэр, – говорит Рен. – Вас не в чем упрекнуть.

«Сила, – думает капитан, – это средство сочинить будущее…»

– Средневековые азиатские пигмеи, – уверяет Катлип, – надолго запомнят этот день.

«Но сочинительство – такое дело… – Пенхалигон снимает шляпу. – Часто произведение сочиняет себя само».

С батарейной палубы доносится нечеловеческий крик.

«Кто-то попал под откат», – с тошнотворной уверенностью догадывается Пенхалигон.

Ховелл бросается выяснять, что случилось, и в тот же миг из люка показывается голова Уолдрона.

В глазах артиллериста застыло отражение ужасной картины.

– Еще залп, сэр?

Джон Пенхалигон спрашивает:

– Кого задело, мистер Уолдрон?

– Майкла Тоузера. Тали лопнули, сэр, и его…

На заднем плане слышны сдавленные рыдания и хриплые крики.

– Думаете, придется отнять ногу?

– Ее уже оторвало, сэр. Беднягу Тоузера понесли к мистеру Нэшу.

– Сэр…

Пенхалигон знает – Ховелл хочет пойти с Тоузером.

– Ступайте, лейтенант. Пожалуй, все-таки одолжите мне плащ?

– Есть, капитан!

Роберт Ховелл отдает Пенхалигону свой плащ и спускается вниз по трапу.

Случившийся поблизости мичман помогает накинуть плащ на плечи; ткань еще хранит запах Ховелла.

Капитан, пьяный от ненависти, оборачивается к Дозорной башне.

Башня все еще стоит, как и двое голландцев на ней. И все так же развевается голландский флаг.

– Покажите им наши каронады. Четыре расчета, мистер Уолдрон.

Мичманы переглядываются. Майор Катлип шипит от удовольствия.

Малуф тихонько спрашивает Тальбота:

– Разве каронады не слабоваты будут, сэр?

Пенхалигон отвечает:

– Действительно, они приспособлены для стрельбы на более близкие расстояния, но…

Он видит, что де Зут навел на него подзорную трубу.

Капитан объявляет:

– Я хочу, чтобы проклятый голландский флаг разорвало в клочья!

В сыром воздухе над одним из домов на горном склоне поднимается жирный дым.

Капитан думает: «Я хочу, чтобы проклятых голландцев разорвало в клочья».

На палубу поднимаются артиллеристы. Их лица мрачны после несчастного случая с Тоузером. Они снимают щиты с фальшборта и выкатывают на позиции каронады с короткими стволами.

Пенхалигон приказывает:

– Мистер Уолдрон, заряжайте картечью!

– Если мы целимся во флаг, сэр, то…

Уолдрон показывает на Дозорную башню, лишь на пять ярдов ниже верхушки флагштока.

– Четыре заряда из крутящихся, свистящих обломков цепей! – Майор Катлип загорается нездоровым возбуждением. – Железные рваные звенья сотрут улыбку с их нидерландских рож…