Даниэль Рондо - Механика хаоса

Мелита-стрит, Валлетта, Мальта

В Валлетте царило курортное оживление. От страха перед исламистами пляжи Магриба опустели, и толпы туристов хлынули сюда. Посольство Франции, расположенное на Мелита-стрит, работало в летнем режиме: с 7:30 до 14:00. Рифат демонстрировал похвальное усердие и каждый день до вечера сидел в канцелярии. Он вел по электронной почте личную переписку и слал на Набережную телеграммы – с единственной целью показать чиновникам министерства, что он на посту и делает все что может, пока болеет посол. Интересно, а депрессия заразна? Тогда ему грозит подхватить эту напасть от жены. Жена самого Рифата и трое его сыновей сбежали от жары и проводили июль во Франции. Расследование убийств продолжалось, но интерес публики к этому делу упал. Ни «Таймс», ни «Индепендент» больше о нем не писали. Тем не менее Джон Питер Салливан – атташе американского посольства, в обществе которого Рифат, оставшийся в одиночестве, проводил много времени, – настоятельно советовал ему за ним следить.

Секретарша сказала ему, что забегала Жаннет, сообщившая, что собирается на день слетать в Ливию. «Пусть едет – на свой страх и риск. Если ее похитят, вытаскивать ее никто не станет. Самое поразительное, что я узнаю об этом от своей секретарши! Когда вернется, надо будет подробно ее обо всем расспросить, а потом отправить на Набережную отчет. И поговорить с Дж. П.».

В 10 часов утра, когда Рифат явился в посольство, охранник сказал ему, что в приемной консула его дожидается какая-то пара.

– Это я их туда проводил, – добавил охранник. – Они пришли к самому открытию. У них какая-то проблема, и, судя по всему, серьезная. Ничего конкретного они мне не рассказали, но сразу видно, как они напуганы. Мужчина – француз, он показал мне паспорт. Консул на месте, но чем он занят, я не знаю. Они ждут уже больше часа.

Рифат вставил пропуск в бронированную дверь (он установил ее сам) своего кабинета, включил компьютер, отправил коллегам несколько имейлов и, наконец, набрал номер консула, чей кабинет располагался этажом ниже, прямо под его кабинетом. У консула было занято. Как всегда по утрам, консул звонил жене – молоденькой шриланкийке, на которой он женился в Коломбо, где работал до приезда сюда. Рифат сблизился с консулом, рассчитывая использовать к своей выгоде угаданные в нем слабости и получить право командовать персоналом посольства. Консул – человек профессионально некомпетентный, необщительный, скупой и внешне малопривлекательный (глубоко посаженные глазки, низкий лоб, тонкие усики над вечно вспотевшей губой), но благодаря отцу (тоже консулу) ходивший в любимчиках у начальства, – держал жену взаперти в своей квартире в Слиме. Утром, уходя на работу, он запирал ее на ключ; еду ей подавали с улицы наверх в привязанной к веревке корзине. Несчастная женщина без конца звонила ему, рыдала и грозилась выброситься из окна, если он не позволит ей вернуться к родным.

– Немедленно проводите этих людей ко мне в кабинет! – приказал Рифат в переговорное устройство, соединенное с приемной.

Секретарь привела Себастьена Гримо и Рим в просторную комнату с огромным вентилятором под потолком. Рифат не встал им навстречу и даже не поднял глаз от разложенных на столе бумаг. Гримо коротко представился («французский гражданин, проживающий в Карфагене, археолог) и представил Рим, назвав ее своим «другом». Он объяснил, что они срочно покинули Карфаген потому, что получили со стороны исламистов недвусмысленные угрозы. Рифат никогда не слышал про этого Гримо; девчонке навскидку было лет пятнадцать. Дело казалось ему ясным как день: в лучшем случае – похищение несовершеннолетней, в худшем – педофилия. Гримо, обладавший некоторым опытом общения с дипломатами, решил перейти в мягкое наступление:

– Вы давно здесь?

– Уже год.

– А раньше где работали?

– В министерстве.

– В каком отделе?

– Северной Африки и Ближнего Востока.

– Я хорошо знал вашего бывшего босса, Лорана Дютийо. Когда я работал в Александрии, он занимал пост первого советника.

– А сейчас он возглавляет администрацию министра.

Рифат ляпнул это не подумав. И тут же мысленно отбросил свои разгоряченные теории относительно этой пары и свое желание поскорее от них избавиться. «Этот ублюдок Дютийо имеет большое влияние на назначения. Он запросто может оставить меня гнить на этом острове, а то и еще хуже – запереть в кабинете на Набережной».