Эмма Миллс - До и после [litres]

Пока она устраивалась рядом со мной, я понюхала свою подмышку.

– Не от тебя, – сказала Марабелль. – Просто в воздухе витает.

Я втянула носом воздух. По-моему, пахло уличной жарой и четырьмя десятками парней, которые занимались на поле.

– Как ты? – спросила я.

– Нормально. Голова болит.

– Не стоит тебе, наверное, торчать на улице. Слишком жарко.

– А они торчат. – Марабелль указала на поле.

– Им можно.

Марабелль нахмурилась:

– Потому что они мальчишки?

Я вздохнула:

– Пойдем-ка в школу. – По дороге я спросила: – Хочешь газировку или еще чего-нибудь?

– Ребеночек не выносит газировку.

У Марабелль теперь не было собственного мнения. Все решал ребеночек, и, кажется, ему вообще мало что нравилось.

Прошлой весной я была в библиотеке и просматривала книги в отделе художественной литературы. Свернув в очередной проход, я увидела Марабелль. Она сидела на стремянке, а рядом с ней стояла брошенная тележка с книгами. Марабелль сидела прямо, положив ладони на гору книг на коленях, и сосредоточенно смотрела на верхнюю полку напротив себя.

– Привет, – сказала я.

Та не шевельнулась.

– С тобой все нормально?

Марабелль моргнула раз, другой, а затем перевела взгляд на меня.

– Да, – наконец ответила она. – Надо кое-что проверить.

– В какой-то книге? – спросила я, и она засмеялась. Даже расхохоталась, слезы на глазах выступили.

– Нет, – произнесла Марабелль, отсмеявшись. – Не в книге.

Мы пошли в ближайший супермаркет. Пока я пыталась найти нужную стойку, она стояла у витрины со снеками, закрыв глаза и глубоко дыша. На мгновение я решила, что Марабелль волнуется, но затем ее лицо приняло спокойное выражение, и она улыбнулась.

– Что такое?

– Это лучший запах на свете, – ответила Марабелль.

– Что-что?

– Запах сосисок на гриле.

Я даже не знала, как реагировать.

– Пойдем. Нам… В общем, пойдем.

Она взяла тест с собой в туалет и попросила меня сходить с ней. Я стояла у раковины, а она сидела на унитазе, уставившись на тест. На нем не было голубой полоски. Знаю, что раньше тесты меняли цвет, но на этих новых просто появлялась надпись. Буковки маленькие, но очень ясные.

Ох.

Я была поражена до глубины души: во-первых, Марабелль, в отличие от меня, уже занималась сексом, а во-вторых, несмотря на эту пластиковую штуку, в мгновение ока изменившую ее жизнь, она выглядела лишь слегка… взволнованной. Не грустной и не напуганной. Просто взволнованной.

– На нем моча, – сказала Марабелль после затянувшегося молчания. – Представляешь, я держу в руках штуку, на которой моча.

Я взяла у нее тест, несмотря на то что на нем действительно была моча, и несколько раз встряхнула, будто это шар предсказаний, который может изменить ответ.

– Может, он соврал.

Марабелль не ответила. Все это было так странно. Почти смешно. Она не казалась расстроенной. И главное – удивленной.

– Что будешь делать?

Я не хотела об этом спрашивать, но не удержалась. Марабелль подняла взгляд:

– А ты как думаешь?

– Ты… Ну, я не знаю. Ты его оставишь?

Марабелль забрала у меня тест и бросила в урну, а потом стала мыть руки.

– Это же ребенок. А я его мама. Что ты еще предлагаешь, кроме как родить его?

– Но ты ведь не обязана его оставлять, – вылетело у меня. Я не могла этого не сказать. В конце концов, Марабелль было пятнадцать, и она носила розовую пластиковую бижутерию, ради всего святого. Ну какая из нее мать?

Марабелль обернулась, стряхивая воду с рук, и посмотрела мне прямо в глаза. Я была выше – ей пришлось поднять голову.

– Я скорее от тебя избавлюсь, – бросила она и вышла из туалета.

Ни до, ни после этого я не видела Марабелль такой уверенной. Она просто знала , что делать, и ни на секунду не сомневалась в своем выборе. Не думаю, что когда-либо буду хоть в чем-то настолько уверена.

Теперь она стояла рядом со мной у вендингового аппарата с соками и со слегка озабоченным видом смотрела то на кнопку «манго-папайя», то на кнопку «клубника-киви». Я засунула доллар в купюроприемник.

– Выбирай.

Она погладила живот, а потом нажала на «манго-папайю».

– Почему ты еще в школе? Уроки же закончились, – спросила Марабелль, пока мы шли по коридору, зажав пачки сока в руках.

– У меня была встреча с миссис Уэнтворт.

– Со школьным психологом?

– Ага.

– Она в свое время дала мне буклеты о специализированных школах. И мило со мной поболтала. Не то что мама.

– Но ты не собираешься переводиться?