Эмма Миллс - До и после [litres]

– Расчет?

– Уже давно нет речи ни о какой традиции. Школьники играют в футбол исключительно ради спортивной стипендии в университете.

Я подумала о Кэсе.

– Ребята играют в футбол, потому что им это нравится. Потому что их папы играли… И дедушки… Вот поэтому.

Рейчел на мгновение подняла глаза. И, когда снова заговорила, сложно было понять, это она из снисходительности или просто ее искренность была такой же рубленой, как и вся ее личность.

– Очень мило, Девон.

– Но… – начала я, зная, что Рейчел станет спорить.

– Ну серьезно. Взять вот Эзру Линли.

– А что с ним не так?

– Стартовый игрок основной команды школы Шонесси, которая трижды за последние пять лет становилась чемпионом штата, в предпоследнем классе переводится в захудалую школу Темпл-Стерлинга. В самый важный год для будущей карьеры. Тебе не кажется, что это весьма подозрительно?

– Ну… Наверное, это слегка странно, но…

– Знаешь, что нужно, чтобы тебя назвали одним из лучших молодых игроков страны?

Я не знала, но Рейчел и не дала мне возможности ответить:

– Хорошие показатели. Эзра и в Шонесси замечательно играл, но прошлый год в Темпл-Стерлинге затмил его предыдущие результаты. Сорок пять тачдаунов за сезон. Ни одной потери мяча. Ни одной.

– Он хорошо играет. – Даже я была вынуждена это признать.

– Да, но у нас третьесортная команда. Мы не идем ни в какое сравнение с по-настоящему сильными ребятами. Все держится на одном Эзре. Он отвечает за каждую игровую ситуацию. А в Шонесси ему приходилось делить сцену с другими игроками.

– То есть ты думаешь, Эзра перевелся, чтобы…

– Чтобы улучшить показатели. Чтобы получить признание. Стать одним из лучших в стране, сыграть на Кубке армии и обеспечить себе хорошее будущее.

– Вот это да, – сказала я, но не из-за Эзры. – Для человека, который ненавидит футбол, ты слишком много о нем знаешь.

– Ну нельзя же выступать против явления, которое недостаточно хорошо изучил.

Она уставилась в экран и какое-то время молчала. Я, наконец, откашлялась и спросила:

– Так что там… с местом фотографа?

Рейчел заморгала, будто забыв, что я тут.

– Точно. Ну, обе запасные команды уже разобрали, но я замолвлю за тебя словечко – возьмешь основную. Подойди завтра в обед, я дам тебе пропуск на боковую линию.

– Серьезно?

Пропуск на боковую линию получают разве что ребята, которые заведуют снаряжением.

– Ага.

– Класс. Спасибо.

Рейчел уже печатала дальше, словно я и не заходила.

В четверг днем у команды глубокого запаса была игра, но новичку Фостеру еще не полагалось участвовать. Я понаблюдала за тем, как разминаются ребята из Фрипорта, и решила: чем дольше Фостера не выпускают биться с этими здоровяками, тем лучше.

Мама умоляла меня сходить на игру: ни она, ни папа не могли уйти с работы. Я не стала говорить ей, что, скорее всего, в любом случае пошла бы. Слишком было любопытно поглядеть, сшили ли Фостеру форму по размеру.

У игроков команды глубокого запаса не значатся фамилии на спинах, но Фостера я и так узнала бы где угодно. Он скакал на боковой линии, пока его товарищи по команде собирались на разминку.

Игроки вышли на поле и встали в круг, потягиваясь и подпрыгивая. Я решила осмотреться. Все-таки игры между командами глубокого запаса не шли ни в какое сравнение с матчами между основными командами. Но забавно было думать, что всего через пару лет нынешние девятиклассники будут играть в пятницу вечером, а не жариться на солнце по четвергам.

Я пожалела было, что не купила газировки, но тут кто-то плюхнулся на сиденье рядом со мной. Линдси Реншоу протягивала мне бутылку воды:

– Пить хочешь?

Она и правда идеальная.

– Спасибо, но…

– У нас полно воды. – Она махнула рукой в сторону женщины с двумя маленькими дочками в паре рядов от нас, которые запаслись зонтиками и напитками. – Уф, ну и жара здесь. – Линдси даже не вспотела.

– Есть такое. – Я открутила крышку и сделала большой глоток. – У тебя брат в команде, да?

– Ага. Видишь седьмой номер? Это Паркер.

– Какая у него позиция?

Игроки на поле закончили разминаться и столпились вокруг тренеров.

– Его хотят сделать сейфти, но он, конечно же, мечтает стать квотербеком. Грезит о славе. А ты тут почему? – Ее глаза расширились. – Тут что, твой двоюродный брат? Он тоже в команде?

– Э-э, да. Двенадцатый номер.

– О-о-о, какой миленький!

Ха. Я попыталась сообразить, что же такого милого в Фостере. Он не казался ниже остальных, но был очень худым: даже у маленьких юрких ресиверов [18] Ресивер – игрок в команде нападения, который специализируется на приеме пасов от квотербека. была более развитая мускулатура.