Эмма Миллс - До и после [litres]

– Играть за школу? Так и сказал?

– Ага.

– Но мистер Селлерс даже не тренирует школьную команду.

– Это не мистер Селлерс сказал. Эзра.

– Эзра? С чего бы Эзре такое говорить?

Фостер пожал плечами:

– Может, я и вправду хорош.

Он совсем не возмущался. Мне стало немного стыдно: я вот наверняка взбесилась бы, если б кто-то отнесся ко мне скептически.

– Я ничего такого не имела в виду. Просто девятиклассники обычно не играют за школу.

– Мистер Селлерс сказал подойти на стадион команды глубокого запаса [14] В старших школах США обычно три спортивные команды: основная, в которой играют старшеклассники, запасная для ребят помладше (впоследствии игроков из запасной часто приглашают в основную) и команда глубокого запаса, которая состоит из девятиклассников. после уроков. Он посоветуется с тренерами и скажет, можно ли мне играть.

Команда глубокого запаса. Это больше похоже на правду.

– Ты рад? – Вот и все, что пришло мне в голову.

– Дома всем плевать на то, какой у меня удар.

Я нахмурилась:

– Но мама с папой даже…

Фостер уставился в стену. Я замолкла, а когда заговорила вновь, голос звучал как-то чересчур жизнерадостно:

– А как ты научился так пинать мяч?

Фостер снова посмотрел на меня, и неловкость развеялась.

– У меня был мяч. Иногда я старался пнуть его так, чтобы он перелетал наш гараж, но не всегда выходило. Эзра сказал, что, если я буду тренироваться, у меня все получится.

– Что ж… Ты и правда хорош.

Фостер улыбнулся:

– Видимо, да.

Игроки по очереди наваливались всем весом на спортивные снаряды, отрабатывая тэкл. Назвать этих бугаев пятиклашками язык не поворачивался.

Фостер наблюдал за парнями с округлившимися глазами.

– Думаю, поначалу ты будешь одним из снарядов, – глупо пошутила я.

Фостер не улыбнулся.

Команда глубокого запаса, в которой играли девятиклассники, тренировалась на поле позади школы, буквально через дорогу от нее. Фостер напрямую не просил меня сходить с ним, но, увидев, что он ждет меня возле кабинета после урока, я поняла, что приглашение подразумевалось само собой.

За ребятами приглядывали два тренера – мистер Джонс, который вообще-то преподавал математику, и волонтер мистер Эверетт.

Фостер смотрел то на снаряды, то на мистера Эверетта, который наблюдал за тем, как нападающие разыгрывают разные выносные комбинации. Это выглядело странно: хоть мальчишки были и существенно мощнее, чем Фостер, двигались они не так ловко и быстро, как игроки основной школьной команды.

Фостер подтолкнул меня локтем.

– Что?

– Поговори с ним, – попросил он.

– Я? Почему я-то?

– Не знаю.

Фостер как-то сник. Я не могла разглядеть выражения его лица, но, будь я на его месте, мне бы хотелось быть повыше и посильнее. И чтобы с кроссовок не свисали эти безумные бантики. Могли ли такие естественные мысли прийти в голову чудику Фостеру? Если и так, он этого не показывал. Просто с опаской смотрел на мистера Эверетта, пока тот не обернулся и не увидел нас. На его лице появилась широкая улыбка.

– Ты, наверное, Фостер! – воскликнул он и поманил нас к себе. – Мистер Селлерс предупредил, что ты придешь.

Когда мы приблизились, он понизил голос, но улыбаться не перестал. Мистер Эверетт казался лет на двадцать старше моего папы и при этом был в гораздо более хорошей форме.

– Слышал, у тебя отличный удар, Фостер, – сказал он. – Мистер Селлерс надеется, что ты сможешь играть за нашу команду.

– У меня будут пробы?

Я сморщилась. Он же не на роль в «Пиппине» прослушиваться пришел. Но мистер Эверетт и глазом не моргнул.

– Да, если ты не против. Мы обычно не набираем новых игроков в течение сезона, но мистер Селлерс тебя хвалил. И я слышал, что твоим наставником стал Эзра Линли!

Для меня это было новостью.

Фостер важно кивнул:

– Он сказал, что поможет мне тренироваться. Я пока от него отстаю.

Мистер Эверетт хохотнул:

– От Эзры и многие профессионалы отстают.

Ослепительно улыбнувшись напоследок, мистер Эверетт попросил Фостера подождать до конца тренировки, и мы отошли в сторону. Фостер бросил на меня взгляд, в котором явно читалась просьба остаться, так что мы вместе присели на скамейку. Я открыла книгу, а Фостер наблюдал за происходящим на поле, пока мистер Эверетт не забрал его.

Фостер стал отрабатывать удары ногой по мячу – еще лучше, чем на физкультуре. У него получилось забить несколько прицельных голов. Потом к нему подошел мистер Джонс, и Фостер стал работать над пасами. Ловил он неплохо, но подавал так же слабо, как и я. Все-таки Теннисоны – не квотербеки.