Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

Эми улыбнулась. Доктор Лэмборн сделал то же самое всего пару месяцев назад. Неужели действительно прошло уже столько времени? Ей было трудно понять, как могло так быстро пролететь время, наполненное страданиями.

– Иди, садись. – Эл подвел ее к деревянной скамейке, не отпуская руку. И даже когда они сели рядом, он не отпустил ее, а положил себе на колено.

– Как вы ладите с новым доктором?

Она фыркнула.

– Он совершенно не похож на доктора Лэмборна. Знаешь, он из тех, кто много говорит, но при этом умудряется ничего не сказать. И он равнодушен. Он относится ко мне так же, как к остальным. Просто выписывает таблетки, которые делают нас тупыми и послушными. – Она взглянула на их переплетенные руки. – С доктором Лэмборном я действительно куда-то двигалась. Я искренне делилась с ним своими чувствами. Словно открыли пробку в бутылке с шампанским. Все изливалось наружу, и мне было легче. – Она увидела, что в глазах Эда отразилось ее отчаяние. – Но ведь нельзя снова вставить пробку в бутылку, так?

Лицо Эда перекосилось болью, а на лбу залегла глубокая морщина.

– Но доктор Лэмборн должен был оставить записи с описанием твоего прогресса. Тебя не могут продолжать здесь держать без веской причины.

Эми смотрела вдаль на главное здание. Оно было переполнено людьми, которых держали там без веской причины.

– Могут, Эд. Могут.

Он притих и начал гладить ее ладонь, не спуская глаз с пациентов-хроников, которые, сгорбившись, шли друг за другом по кромке поля в одинаковой, плохо сидящей форме. Он знал, что несколько человек находятся в больнице с начала века.

– О чем ты думаешь, Эд?

Он повернулся и посмотрел ей прямо в лицо.

– Я уезжаю на следующей неделе, Эми. Меня выписывают.

Слова повисли в воздухе. Сама по себе это была радостная новость. Это то, чего Эд заслуживал. Эми вообще сомневалась, что его нужно было сюда привозить.

– Что ж, это… прекрасная новость. – Она попыталась добавить радости в свой голос. – Я так рада за тебя, правда. Конечно же, я буду скучать, но ты…

– Поехали со мной, – перебил он ее – настойчиво и с мольбой в глазах.

– Поехать с тобой? – Она рассмеялась, но тут же одернула себя, увидев, что он совершенно серьезен. – Но как? Куда мне ехать?

– Ко мне домой. У нас только я и мама. И много места для тебя, пока ты не встанешь на ноги.

Она окинула взглядом окрестности.

– Я не знаю. А как я выберусь отсюда?

Эд фыркнул.

– Выбраться несложно. Вот остаться на свободе – да, проблема. Пока ты числишься пациентом клиники, они имеют над тобой власть. Не сомневаюсь, что будет развернута полномасштабная операция, чтобы тебя вернуть. Могут привлечь полицию и местную прессу.

– Вот именно. Тогда какой смысл? Ситуация безнадежная.

– Более безнадежная, чем прожить остаток жизни здесь?

Она подумала о бесчисленных женщинах и мужчинах в закрытых палатах, которые сейчас были настолько психически повреждены и опасны, что они больше никогда не увидят мир за стенами больницы. Сомнений не было – когда-то давным-давно, когда они только поступили сюда, они были такими же разумными существами, как и она. От этой мысли становилось страшно. А потом ей пришла в голову другая мысль. Возможно, если она убежит, то сможет найти доктора Лэмборна. Они начнут все заново. Она уже не будет его пациенткой, и они наконец смогут быть вместе на свободе. Она повернулась к Эду и улыбнулась. Он ждал ее ответа.

– У тебя есть план? – заговорщически спросила она.

Он подмигнул ей и сжал руку.

– А как же!

С красным лицом и отяжелевшими от усталости руками Эми расправила накрахмаленную простынь и потерла ноющую спину, разминая большими пальцами застывшие мышцы. Она взглянула на ряды аккуратно заправленных кроватей и осталась довольна результатом своих трудов. Да она могла бы конкурировать с самой Флоренс Найтингейл! [13] Флоренс Найтингейл (1820–1910) – сестра милосердия и общественная деятельница Великобритании. Медаль ее имени, учрежденная Красным Крестом, – высшая награда для сестер милосердия во всем мире. Тридцать матрасов были похожи на идеально запакованные рождественские подарки. Сзади, тяжело дыша, подошла Перл.

– Эми, к тебе двое мужчин пришли, они в палате.

Она не могла поверить своим ушам. В женское отделение крайне редко заглядывали мужчины, за исключением доктора и редких визитов кого-то из родственников.

– Спасибо, Перл. Я скоро подойду.

Внешне она оставалась спокойной, но ей нужна была минута, чтобы сделать несколько вдохов, взять себя в руки и еще раз проговорить то, что она сейчас скажет.