Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

Он сложил на груди руки:

– В чем здесь состоит игра Союза защиты гражданских свобод? Мэгги, ты не можешь добиться того, чтобы смертную казнь признали неконституционной, поэтому хочешь воспользоваться религией как запасным вариантом?

– Да, хочу, – улыбнулась я ему, – если это поможет признать смертную казнь неконституционной. Увидимся через две недели, Гордон, – сказала я и, оставив его в недоумении, пошла прочь.

Я три раза набирала номер. И все три раза вешала трубку, как только устанавливалось соединение.

Я не могла этого сделать.

Но надо было. Оставалось две недели на сбор фактов, и, если я готовилась помочь Шэю стать донором сердца, мне нужно было понять, как это осуществить, – и суметь объяснить все в суде.

Когда подключился больничный коммутатор, я спросила, нельзя ли поговорить с доктором Галлахером. Я оставила секретарю свое имя и номер в полной уверенности, что он не быстро ответит на мой звонок, а я тем временем наберусь храбрости, чтобы поговорить с ним. Но телефон зазвонил почти сразу, и потому я очень смутилась, услышав его голос:

– Миз Блум, чем могу вам помочь?

– Совсем не обязательно было так быстро перезванивать! – выпалила я.

– Ах, простите. Мне и в самом деле не стоит быть слишком пунктуальным с моими пациентами.

– Я не ваша пациентка.

– Верно, вы только прикидывались ею. – Помолчав, он спросил: – Кажется, вы мне позвонили?

– Да-да, конечно. Я подумала, не захотите ли вы встретиться со мной – по делу, разумеется…

– Разумеется.

– …поговорить о повешении и донорстве органов.

– Если бы только мне платили по десять центов каждый раз, как попросят об этом, – сказал доктор Галлахер, – я бы с удовольствием с вами встретился. По делу, конечно.

– Конечно, – переведя дух, согласилась я. – Загвоздка в том, что мне надо встретиться с вами довольно скоро. Суд моего клиента начинается через две недели.

– Ну тогда, миз Блум, я заеду за вами в семь.

– Ой, не стоит этого делать. Мы можем увидеться в больнице.

– Да, но я предпочитаю не есть десерт «Джелло» в больничном кафетерии в свои выходные.

– У вас сегодня выходной? – («Он перезвонил мне в выходной?!») – Ну, можем сделать это в другой раз…

– Разве не вы сказали, что у вас срочное дело?

– Ну… – запнулась я, – да.

– Тогда в семь часов.

– Отлично, – четко, как в зале суда, произнесла я. – Жду с нетерпением.

– Миз Блум…

– Да?

Я затаила дыхание, думая, что сейчас он озвучит условия встречи. Не ожидай больше того, что лежит на поверхности: два профессионала говорят о деле. Не забывай, что могла бы попросить любое число врачей, пусть даже таких, у кого глаза не как небо в безлунную ночь и нет умопомрачительного акцента. Не обольщайся, будто это настоящее свидание.

– Я не знаю, где вы живете.

Тот, кто сказал, что черный цвет стройнит, очевидно, имел в шкафу другую одежду, а не ту, что висит у меня. Сначала я примерила мои любимые черные штаны, которые перестали быть любимыми, потому что застегивались, только когда я не дышала, и сидеть в них за столом было невозможно. Когда я надевала черную водолазку, у меня будто появлялся двойной подбородок, а под черным вязаным болеро, которое в каталоге выглядело так мило, легко угадывался валик жира. Красный, подумала я. Буду дерзкой и заявлю о себе. Я примерила шелковую малиновую блузку, но единственное, о чем удалось заявить, – это дерзкое нижнее белье. Я перебирала шали, кардиганы, блейзеры, юбки-трапеции и плиссированные юбки, платья для коктейлей, бросая одну вещь за другой на пол, а Оливер отскакивал в сторону, стараясь не оказаться под грудой тряпок. Я примерила каждую пару своих брюк и решила, что моя задница имеет все шансы быть объявленной одним из спутников Сатурна. Потом я подошла к зеркалу в ванной.

– Дело в том, – сказала я себе, – что необязательно выглядеть как Дженнифер Энистон, чтобы обсуждать лучший способ казни.

Хотя, подумала я, это могло бы помочь.

Наконец я остановилась на моих любимых джинсах и ниспадающей мягкими складками бледно-зеленой тунике, которую раскопала за пять долларов в одном азиатском бутике и в которой мне всегда было комфортно, даже если я не выглядела идеально. Я скрутила волосы и закрепила их на макушке заколкой – как мне казалось, в греческом стиле.

Ровно в семь прозвенел дверной звонок. Последний раз взглянув на себя в зеркало – прикид в меру легкомысленный, – я открыла дверь и увидела доктора Галлахера в костюме и галстуке.