Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Я могу переодеться, – быстро сказала я. – Я не знала, что мы идем в какое-то хорошее место. Не то чтобы я не ожидала, что вы поведете меня в хорошее место… Или что вы меня поведете… То есть я сама себя поведу… А вы поведете себя… Просто мы поедем в одной машине…

– Вы очаровательно выглядите, – произнес он. – А я так одеваюсь всегда.

– В выходной?

– Ну, я британец, – пояснил он, но поддел пальцем воротничок и стащил с шеи галстук, потом повесил его на внутреннюю ручку входной двери.

– Когда я училась в колледже и кто-нибудь так делал, это означало… – Я замолчала, вспомнив, что именно это означало: не входи, потому что твоему соседу по комнате здорово повезло. – Это означало… гм… что ты занят подготовкой к тесту.

– Правда? – удивился доктор Галлахер. – Как странно. В Оксфорде это означало, что твой сосед по комнате сейчас занимается сексом.

– Наверное, нам пора, – поспешила сказать я, надеясь, что он не заметил, как я мучительно покраснела, или что живу одна с кроликом, или что у меня такие толстые ляжки, что я могу и не поместиться на сиденье маленькой спортивной машины, которую он поставил на моей подъездной дорожке.

Он открыл мне дверь машины и включил зажигание, только когда я пристегнула ремень. Набрав скорость, он откашлялся.

– Хочу сразу покончить с этим, прежде чем мы пойдем дальше, – сказал он. – Я Кристиан [19] Имя Кристиан в переводе означает «христианин». .

Я уставилась на него. Неужели он что-то вроде фундаменталиста, который в нерабочее время общается только с людьми одинаковой с ним веры? Или он думает, что я лелею тайную мысль сбежать с ним, и решил разъяснить мне, что к чему? Ладно. Может быть, последнее не так уж далеко от истины.

Ну, все равно. Я ела, спала, дышала религией, занимаясь делом Шэя. Теперь я стала даже более восприимчивой к религиозной толерантности, чем была прежде. И если уж для Галлахера религия так жизненно важна, что он сразу заговорил об этом, то я отвечу той же монетой.

– Я атеистка, но хочу, чтобы вы знали: мой отец раввин, и если у вас с этим проблемы, то я наверняка найду другого врача, согласного поговорить со мной. И я была бы вам очень благодарна, если бы вы не стали с ходу вышучивать еврейских врачей. – Выпалив все это, я перевела дух.

– Ну что ж… – взглянув на меня, сказал он. – Пожалуй, вам лучше называть меня Крисом?

Я не сомневалась, что даже Эмили Пост не справится с этой темой, но мне показалось более разумным начать разговор о способах умерщвления человека после основного блюда.

Внутри ресторан представлял собой старый колониальный дом в Орфорде, с половицами, прогибающимися под ногами, и шумной кухней с одной стороны. Хозяйка приветствовала нас медоточивым, чуть охрипшим голосом, назвав доктора по имени.

Кристиан.

В зале, где мы расположились, было всего шесть столов, покрытых скатертями, плохо сочетающимися с приборами и бокалами. В бутылках из-под вина горели свечи. На стенах висели зеркала всевозможных форм и размеров – мое собственное представление о девятом круге ада, – но я едва их замечала. Я пила воду и вино, делая вид, что не хочу испортить аппетит свежеиспеченным хлебом с маслом – или разговорами о казни Шэя.

Кристиан улыбнулся:

– Я часто представлял себе день, когда придется узнать, что такое – потерять сердце, но должен признаться, я не предполагал, что это может быть таким буквальным.

Официант принес наш заказ. В меню значились восхитительные блюда: буйабес по-вьетнамски; тортеллини с улитками, клецки c чоризо. Даже от описания закусок у меня потекли слюнки: свежеприготовленная итальянская паста с петрушкой и артишоками, жареные баклажаны, сырная тарелка и жареный сладкий перец в сметанном соусе из вяленых томатов. Кусочки куриного филе с тонкими ломтиками прошутто, фаршированными свежим шпинатом, сыр азиаго и сладкий лук, подаваемый с фетуччини и томатами «марсала». Тонкие ломти жареной утиной грудки, подаваемые с соусом из вяленых вишен и оладьями из канадского риса.

Питая несбыточную надежду на то, что смогу ввести Кристиана в заблуждение по поводу объема моей талии, я судорожно сглотнула и заказала закуску. Я горячо надеялась, что Кристиан закажет тушеную баранью ногу или бифштекс с жареным картофелем, но когда я объяснила, что не так уж голодна, – чудовищная ложь! – он сказал, что закуска его тоже устроит.

– Насколько я понимаю, – начал Кристиан, – заключенный будет повешен таким образом, что его позвоночник сломается на уровне позвонков C2/C3, что приведет к остановке самопроизвольного дыхания.