Джоди Пиколт - Новое сердце [litres]

– Значит, книги Нового Завета были просто редакционной политикой, которую кто-то однажды избрал, – сказал я.

Флетчер кивнул и спросил:

– Но на чем была основана эта политика? Евангелия не являются словом Божьим. Они даже не являются апостольскими изложениями слова Божьего. Это просто истории, лучше всего представляющие символ веры, которому по мысли Ортодоксальной церкви должны следовать люди.

– Но если бы Ириней этого не сделал, – возразил я, – то, возможно, христианства не было бы. Ириней объединил большую массу отдельных последователей с их верованиями. Когда вы живете в Риме в сто пятидесятом году нашей эры и вас арестовывают за то, что вы молитесь Христу как Спасителю, вам хочется, чтобы люди рядом с вами не отворачивались в последнюю минуту, говоря, что верят во что-то другое. По сути дела, и в наше время по-прежнему важно понять, кто верующий, а кто – просто полоумный. Откройте любую газету, и увидите, как гнев, предрассудки или эгоизм регулярно выдаются за слово Божье, да еще и с пристегнутой к ним бомбой.

– Ортодоксальность устраняет риски, – согласился Флетчер. – Мы говорим вам, что истинно, а что – нет, и вам не надо беспокоиться о том, что вы поймете что-то неправильно. В противном случае вы начнете делить людей на группы. Некоторые получают привилегии, другие – нет. Какие-то Евангелия востребованы, другие лежат под землей тысячи лет. – Он взглянул на меня. – Где-то по ходу дела организованная религия перестала заниматься верой, а стала заниматься тем, как сохранить власть для поддержания этой веры. – Флетчер вырвал листок блокнота с уравнением Иринея, скомкал его и бросил в корзину для бумаг. – Вы сказали, что назначение религии – объединить людей, – заметил он. – Но так ли это? Или же она – намеренно и сознательно – разъединяет их?

Я глубоко вздохнул и рассказал ему все, что знал про Шэя Борна.

Никто из нас не мог уснуть, и не потому, что не пытались.

У людей в толпе есть свои pH, и примечательно то, что они могут моментально меняться. Люди, разбившие лагерь у стен тюрьмы, – те, которых каждый день показывали в вечерних новостях по местному каналу («Мистер Мессия, день 23-й»), – каким-то образом узнали о госпитализации Шэя из-за травмы. И теперь вдобавок к лагерю, устроившему молитвенное бдение ради Шэя, появилась весьма шумная группа людей, воспринявших это как знак: раз уж Шэй так сильно пострадал, значит Бог решил, что он это заслужил.

Почему-то с наступлением темноты они стали шуметь еще больше. Посыпались оскорбления, завязывались драки, некоторые размахивали кулаками. Кто-то прислал Национальную гвардию для патрулирования тюрьмы снаружи и поддержания порядка, но крикунов было никак не унять. Сторонники Шэя запели госпел, чтобы заглушить выкрики противников («Иисус живет! Борн умрет!»). Я слышал их через наушники, и от этого у меня разболелась голова.

Когда я смотрел вечерние новости, у меня возникло ощущение нереальности. Видеть тюрьму и слышать громкие крики толпы, вторящие звучанию моего телевизора, – в этом было что-то от дежавю, только происходило все в данный момент.

– Есть только один Бог! – кричали люди.

Они несли плакаты:

ИИСУС – СВОЙ ПАРЕНЬ, НЕ САТАНА.

ПУСТЬ ОН УМРЕТ ЗА СВОИ ГРЕХИ.

НИКАКОГО ТЕРНОВОГО ВЕНЦА ШЭЮ БОРНУ.

Их отделяли от сторонников Шэя вооруженные охранники, как бы символизируя линию разлома общественного мнения.

– Как видите, – говорила журналистка, – энтузиазм в поддержке Шэя Борна и его беспрецедентного дела о пожертвовании сердца после его госпитализации пошел на убыль. Недавний опрос показал, что лишь тридцать четыре процента жителей Нью-Гэмпшира по-прежнему убеждены в том, что суду следует разрешить Борну стать донором органа, и лишь шестнадцать процентов соглашаются с тем, что его чудеса вдохновлены свыше. А это означает, что подавляющие восемьдесят четыре процента штата согласны с преподобным Арбогатом Джастусом, который сегодня вечером опять с нами. Ваше преподобие, вы с вашими прихожанами уже неделю находитесь здесь, в большой степени способствуя изменению общественного мнения. Что вы думаете по поводу госпитализации Борна?

Преподобный Джастус был по-прежнему одет в тот зеленый костюм.

– Девяносто девять процентов штата считают, что вам следует сжечь этот прикид, – вслух произнес я.

– Джанис, – ответил преподобный Джастус репортеру, – мы в нашей церкви на колесах, разумеется, молимся за скорое и полное выздоровление Шэя Борна после перенесенной травмы. Тем не менее, вознося молитвы, мы обращаемся к единственному Господу: Иисусу Христу.