Нина Вяха - Завещание

* * *

Есть ли на свете нормальные дети? Какого ребенка можно назвать нормальным? Если взяться исследовать их – не всех скопом, а каждого по отдельности, разве не видно, какие они на самом деле разные, отличные друг от друга, странные, удивительные? Все ли дети такие, или это касается только детей из семьи Тойми? Каким ребенком была в детстве сама Сири? Вряд ли можно было назвать ее нормальной. А разве взрослые и дети во все времена не были глубоко ненормальными и беспокойными, и все, к чему получалось стремиться, это создавать условия, чтобы они, по крайней мере, могли стать чуть менее беспокойными, чем были на самом деле? Разве это не единственное, на что остается надеяться? И если теперь у тебя так много детей, что не хватит даже пальцев на обеих руках, чтобы их пересчитать, то разве это не повод надеяться, что все вместе они станут более лучшими версиями тебя самого? Хотя, конечно, не без потерь, куда ж без них.

Сири не знала, зачем вернулся Лаури, но была рада вновь увидеть его дома.

* * *

В июле 1975, когда Арто было всего полгода, Воитто вернулся домой на побывку. На тот момент он прослужил в армии уже год и шесть месяцев, и вскоре должен был отправиться на свое первое задание. Ходили слухи о военной базе на Кипре, и Воитто был счастлив наконец-то избавиться от своих мучителей.

Дома было все как обычно.

Воитто повсюду сопровождал отца, это казалось ему таким естественным, когда он приехал домой, потому что отец был единственным, кто не относился к нему, как к чужому. Может, потому что сам стал чужим? Для семьи? И для себя самого?

Все остальные в конечном счете лишь игнорировали его или избегали, не встречались с ним взглядом и уклончиво отвечали на его вопросы. Все, но не Пентти.

Пентти был все таким же и даже довольно оживленным. Сказал, что денег в обрез, но с другой стороны он всегда так говорил, да так оно всегда и было, но сейчас его занимала история, как один из соседей в их деревне по пьяни спалил дотла свою баню и получил за это нехилую сумму по страховке.

– А что, это мысль! Я бы, пожалуй, мог спалить весь дом и стать миллионером!

Он рассмеялся своей шутке, но тут же снова стал серьезным.

– В таком случае тебе следует спросить у Вало, не сможет ли он тебе помочь, – сказал Воитто.

Ему было известно, что младший брат продолжал тайком играть со спичками, несмотря на то, что все думали, что он покончил с этим. Воитто видел его грязные пальцы, когда брат ходил за дровами или носил воду или занимался еще какими-нибудь делами по хозяйству. Вало было всего одиннадцать, но ведь Пентти никогда не делал особой разницы между взрослыми и детьми и со всеми обходился одинаково. (Одинаково плохо?) Теперь же он довольным ворчанием встретил предложение Воитто и слегка кивнул самому себе.

Перед отъездом Воитто на военную базу Пентти пригласил его и Вало в коровник.

Он сказал, что он тут подумал и пришел к выводу, что они могли бы спокойно обойтись без этого чертова гаража. И если поджечь это дерьмо, то потом на его месте можно отстроить хороший основательный гараж вместо той рухляди, что там сейчас стоит вместе с этой проклятущей горой металлолома, которая занимала собой все пространство.

– С какой стати этот молокосос должен иметь свой собственный гараж? А? Это что же получается, все мои сыновья должны иметь каждый по гаражу? Не лучше ли, если у меня у самого будет гараж? Это что, важнее еды на столе?

Временами отец мог быть чертовски убедительным.

Воитто пожал плечами, сказав, что звучит неплохо, но для того, чтобы все выглядело как несчастный случай, потребуется умелый поджигатель. И на этих словах они оба повернулись и посмотрели на Вало.

И Вало, который был вне себя от радости, что его пригласили на столь доверительный разговор двух самых настоящих взрослых, тут же вызвался добровольцем.

Вот как все было, когда решили спалить дотла гараж в январе 1976.

* * *

Воитто стукнуло двадцать пять лет, когда он снова вернулся обратно домой. Это случилось после Иванова дня, и к тому времени Сири с младшими детьми уже несколько месяцев как переехала и жила в Куйваниеми. Эско тоже переехал. Воитто отслужил в армии семь лет и, когда получил письмо с рассказом о последних событиях, в тот же вечер подал заявление об уходе. Он был уверен, что Пентти захочет, чтобы он был рядом, пусть отец даже не писал об этом прямо, но Воитто умел читать между строк.

«Они надули меня, вся эта свора. Оставили без гроша в кармане».